Книга Гостиница, страница 100 – Кит Даффилд

Внезапно за каменными бассейнами и водопадами, среди заснеженных деревьев, я замечаю пару красных точек, парящих в двух метрах над землей.

Быть не может!

«Вас, друзья мои, посетил Хийден Хирви. Демон в образе лося…»

История, рассказанная Хенриком, разумеется, была частью театрального действа. И пусть в тот вечер в обсерватории я видел все собственными глазами, однако я прекрасно понимаю, что вокруг было темно, всюду лежал снег, торчали ветки, а существо мелькнуло всего лишь на мгновение. Когда Инка показала мне жуткую картину Йоханны, я любезно напомнил себе, что демонический лось – это миф. Детская страшилка.

Так что же это такое? Чьи глаза углями тлеют среди покрытых наростами стволов? Если это не Хийден Хирви, то кто тогда, Флетчер? Эти глаза выглядят в точности так, как на картине Йоханны. Ты же не станешь отрицать. И эти самые рога – с кровью на левом – ты видел за кустами по дороге в гостиницу из окна машины.

Это существо из ада. Оно здесь, прямо перед тобой.

Пока сотрудники шепчутся друг с другом, я медленно отделяюсь от группы и выхожу во двор. В лицо бьет снег – от холода он стал жестким, колючим, как иголки чертополоха. Когда иду, поскрипывая ботинками, мимо бассейнов, стараюсь дышать ровнее и глубже, ведь такой непогоде ничего не стоит одолеть человека.

Под покровом деревьев метель немного ослабевает, но лесной сумрак не дает мне расслабиться. Над головой нависают черные узловатые ветви, похожие на гигантские пальцы, и чем дальше я углубляюсь в чащу, тем ничтожнее и слабее кажусь сам себе. Я оглядываюсь в поисках горящих красных глаз и рогов, но вскоре понимаю, что окончательно потерял животное из виду. Нужно быть опытным охотником, чтобы напасть на след в таком густом подлеске, однако вряд ли есть кто-то более далекий от этого ремесла, чем я.

«В детстве надо было идти в скауты», – думаю я и вдруг в просвете между ветвями вижу знакомую постройку.

Я вышел к хижине Йоханны. Если верить фотографиям в том маленьком блоге, когда-то здесь была солидная деревня. А потом жилища почему-то снесли. Осталось только три дома: два из них уже стали развалюхами, а в третьем люди появляются лишь от случая к случаю, из любопытства. Это достопримечательность для туристов.

Сегодня дверь открыта… Очень странно в такую погоду. Йоханна, конечно, не осталась бы здесь в метель, да и никто другой тоже. Но что, если она все-таки там? Вдруг она была в хижине, когда отключился свет, и все о ней забыли? Она такая хрупкая. Нельзя оставлять ее одну в мороз.

Продираясь сквозь ветки, бреду по неровной лесной подстилке. Когда подхожу совсем близко к хижине, на фоне далекого воя сигнализации слышится новый и какой-то отвратительный звук: влажное, жадное чавканье, будто бы в доме кто-то ест.

Вся моя смелость уходит на то, чтобы протянуть руку и медленно приоткрыть дверь, из-за которой по-прежнему доносятся мерзкие хлюпающие звуки. С моего прошлого визита в доме ничего не изменилось: на пне по-прежнему стоит металлический чайник, в камине догорают поленья; под потолком облаком висит дым. Однако, вглядевшись в мглистый сумрак по ту сторону очага, я каменею от ужаса: в углу кто-то есть.

У дальней стены, спиной ко мне, стоит то самое существо, за которым я отправился в лес. К его шкуре прилипли куски коры и щепки, из меха во все стороны торчат ветки, а его рога почти царапают потолок. Стиснув зубы, боясь дышать, я вдруг понимаю, что чавканье сменилось новым звуком – почти человеческим. Кажется, существо говорит само с собой.