Онлайн книга «Психолог с дробовиком»
|
В принципе, все понятно. Немного досадно, конечно, но хотя бы понятно. Как правило, для любой нечисти в наших краях действует негласное правило — не трогать адвокатов, врачей, следователей. Моя профессия как раз проходит по врачебной категории. Нельзя наезжать на тех, в чьих услугах в любой момент ты можешь нуждаться сам. Это нормальная поведенческая логика. И в большинстве случаев ее признают даже закоренелые уголовники. Но если в деле замешан адвокат противоположной стороны, трактующий давно устаревшие правила как незыблемые в наши дни, то да, проблемы будут. Гарантированно. — Вашвысокоблагородь и все такое, — склонилась к моему уху девочка из Питера. — А нам не пора строить баррикады? Я так вполне себе могу кому-нибудь холодильник на башку надеть, если вы в опасности… — Причина? Надеюсь, не любовь? — О майн готт! Сплюньте два раза через плечо, да с чего бы⁈ Просто нет желания привыкать к новому наставнику, а с вами уже вполне стерпелась. И вообще, давно хочу подраться, а тут такая возможность! — Аргумент. — И еще, неужели этому хитровыделанному крысомордию можно доверять? Я сделал кофе на троих — два черных, один с молоком, — а пока господин Пинчук, жмурясь от наслаждения, слизывал пенку, пересел поближе к Вике. Некоторые самые простые вещи, известные в моем мире каждому, новоприбывшим всегда приходится объяснять. Постараюсь вкратце. Слышали такое выражение «адвокат дьявола»? Ну уж фильм хотя бы смотрели? Так вот, наша нечисть где-то в начале девяностых просто заразилась всеми этими идеями. Чуть что — обращаемся в суд, где присяжные, вот мои адвокаты, имел место быть прецедент, прокурор подкуплен, вызовите свидетеля, он мертв, ваша честь, а всем пофиг, соблюдаем правила игры, никто не уйдет от возмездия! Театр театрович провинциального разлива… В общем, крысы, а у нас они всякие водятся, прочухали эту тему быстрее всех, открыв с десяток адвокатских контор. Закон для терпил, правила для трусов, техника безопасности для мамкиных пирожочков! Потом в юриспруденцию вмешивались и другие виды, но тот же Альфред Лизоблюдович был уже потомственным адвокатом в седьмом или восьмом поколении. — Мне приходилось с ним пересекаться, — отхлебывая кофе, закончил лекцию я. — Пинчук посещал мои сеансы, все время пытаясь втюхать свои услуги в счет оплаты моих. Но я жестко требовал наличные! — С такими только так, — уверенно поддержала Виктория, успокаивающе похлопывая меня по плечу. Как слегка нервничающего жеребца на корде, хотя я и не нервничал ни капли. — Дорогой мой, до дрожи, Дмитрий Андреевич, — белый крыс приподнял усы над кружкой, — вы не желаете обсудить план нашей защиты как-нибудь в деталях? Боюсь, шо противоположная сторона исполнена не только решительности, но еще и уверенности в собственной правоте. Таки оно нам будет трудно… — Уважаемый Альфред Лизоблюдович, пока мы не знаем, какие обвинения выдвигают родственники погибшего, можем ли мы предполагать их действия? — Я вас умоляю, таки они есть у меня! — Никто бы не хотел знать, из какого места этот гад, обнимающий своими розовыми лапками кружку с кофе, достал свернутый в трубочку лист бумаги и зачитал вслух: — Так, это… опустим, неважно, ага… ну, тут официальная часть, вот… Таки цитирую громко: «Кровь за кровь! По пять литров каждую неделю в течение семи лет. В случае внезапной смерти обвиняемого его долги переходят на родственников и близких, указанных им в завещании…» |