Книга Психолог с дробовиком, страница 71 – Андрей Белянин

— Там в прихожей, на тумбочке, где обувь, стоит газовый баллончик и электрошокер. Лучше второе, — лениво проорал я, перекрикивая сдвоенный топот ног по полу, стенам и потолку.

В ответ раздались хрюканье и мат из песен Шнурова. Да-да, я имею в виду не сами песни, а только эмоциональные матерные выдержки. Надо было раньше сказать Викуле, что КАЖДЫЙ сеанс с кабаном из Шварцвальда заканчивается именно так.

Он начитывает свою «свежую» пикапщину, возбуждается, теряет самоконтроль и пытается меня поймать. Не знаю, с какой целью, ибо это ни разу ему не удавалось. Квартира у меня большая, площадь позволяет, мебель крепкая, а спортивные разминки полезны для меня не меньше, чем для него. Получается, что по факту Швайнберг оплачивает еще и мой фитнес-паркур.

— Кажется, пора пойти посмотреть, — сказал я сам себе, когда услышал характерный электрический треск, а из прихожей потянуло манящим ароматом свежеподжаренного бекона.

— Я его… прямо в розетку, — сипло объявила взмокшая девочка с подрагивающим шокером в нервных пальчиках.

На выглаженном халате — ни одной пуговицы, половины левого рукава нет, подол разорван в лохмотья. У ног валяется довольный кабан с подкопченным пятачком. Респект, конопатая справилась, быть может, у этой ведьмочки действительно есть шанс выжить в профессии…

— Повеселились? — Я мотнул головой в сторону кухни, и Вика, тихонечко перешагнув через бессознательное тело, двинула за мной. Нашему дорогому клиенту просто нужно полежать пять-десять минут в забытьи, и все будет хорошо.

— Да он же… полный псих! Конченый, чесслово!

— Ну не перегибай. Бывает и хуже.

— А вы меня… вы меня просто подставили! — Девочку реально потряхивало. — Виски есть?

— Есть, но тебе не дам.

— Злой… не любит… не дает висоньки…

Ну если вспомнить, как ее в прошлый раз с коньяка унесло, один раз пригубила — и в гавань, то алкоголь не для нее. Лучше ромашковый чай с мятой, медом и парой капель валерьянки. Думаю, это будет самое то. Через минуту я поставил перед Викой горячую кружку.

— Понимаешь, жизнь сложная штука. — Пожав плечами, я присел за стол напротив. — Мало кто соглашается работать с нечистью из-за таких вот косяков. Это реально опасная штука, но пока они приходят ко мне на сеансы, то хотя бы не трогают обычных людей. Некоторые даже пытаются исправиться, практикуют вегетарианство, что-то меняют в себе. Наш немецкий кабан далеко не самая последняя сволочь в их мире.

— Ха-ха три раза! Типа, те, кто хуже, вообще не ходят по психологам?

— Бинго! И тебе придется научиться их различать.

Рыжая практикантка, как и большинство юных выпускниц ведьмовских факультетов, что у нас в стране, что за рубежом, искренне считала, что будет ходить в черном мини, носить эффектную островерхую шляпу, летать на метле, волосы назад, помахивая волшебной палочкой, и повелевать штабелями красивых мальчиков, пускающих слюни от одного взмаха ее густющих длинных ресниц! Говорить, что все будет совсем не так, бесполезно…

Пока Вика сходила к себе в комнату, чтобы переодеться в «гражданское» (белый халат починке не подлежал), наш гость удовлетворенно потянулся, хрюкнул и встал. Его кабанья морда вновь обрела черты человеческого лица, хотя на носу еще виднелись следы электрического ожога, но уже слабенькие: оборотни всегда быстро восстанавливаются.