Книга Кровь Древних Королей, страница 24 – Ким Сониль

Кейн забежал за угол. В окрестностях рынка он знал каждый закоулок. Впрочем, куда вел именно этот переулок, он не помнил. Оставалось надеяться, что если он все-таки потеряется, то за ним никто не последует, и просто бежать вперед.

Запыхавшись, Кейн прислонился спиной к грязной стене, сполз на мостовую. Во рту пересохло, ужасно хотелось пить. На другой стороне переулка в той же позе, что и Кейн, развалился пьяница с бутылкой вина в руках. Его сандалии были сильно изношены – похоже, и в правду настоящий бродяга.

Только тогда Кейн заметил муть перед глазами. Очки пропали, и он даже не знал, где и когда потерял их. Когда его схватили? Когда дрался с гигантом? Или когда уносил ноги от смерти?

Кейн вздохнул, чувствуя себя жалким. Он был почти уверен, что эти двое не были заодно с вчерашней группой. После нападения он никуда не ходил, только в таверну Лукана. В переулке его просто хотели запугать. Им было незачем отправлять кого-то на многолюдную главную улицу, чтобы проверить, подействовала ли угроза. И гигант вел себя совсем не так, как женщина-легионер из переулка. Так что оставался всего один вариант.

Кейн вскочил с места. Он не знал, зачем его искали ищейки из Службы тайных дел или как они узнали, что он решил пойти в дом Гладис. Но это не могло закончиться ничем хорошим.

С другого конца переулка послышались неторопливые шаги. Показался смуглый гигант. Его одежда была заляпана кровью, однако он двигался так, будто совсем не пострадал. Он также легко переносил вес на раненую ногу. И ведь он был в простых сандалиях! Кейн торопливо взглянул в другой конец переулка. Он ожидал увидеть человека в сером, но ошибся. Там совсем близко стояла вчерашняя незнакомка из таверны, в черной столе с брошью. В изящных ручках Кейн увидел свои очки. Он достал кинжал, швырнул его на землю и поднял руки вверх.

Кейн сидел на стуле с мешком на голове. Кто-то очень сильный завел его руки за спину и связал веревкой. Изогнувшись, Кейн попытался оглядеться. В комнате был только один стул. Потолки высокие, и из окошка вверху он слышал шум улицы. Значит, его держали в подвале. Кажется, кроме него в комнате было трое.

Тут с ним впервые заговорили:

— Меня зовут Септима.

Кажется, голос принадлежал женщине из таверны. Послышались какие-то шорохи. Кейн почувствовал, что может выпрямить ноги. Судя по металлическим щелчкам, Септима держала в руках его очки. Кейн пожал плечами, давая понять, что внимательно слушает.

— Мы работаем на Службу тайных дел.

Знакомая песня. Возникал вопрос, почему ищейки выбрали именно его. Мир имперцы уже покорили, так что оставалось только следить за провинциями и ловить возможных смутьянов. Кейн не жил в провинции и не помнил, чтобы сделал что-то, что могло заинтересовать Службу тайных дел.

Мешок с головы убрали. Теперь в тусклом свете Кейн мог различить очертания комнаты. Он увидел непримечательного мужчину в сером, которого видел на главной улице. Тот держал мешок. Его запястья и предплечья, видневшиеся из рукавов, были покрыты густыми волосами.

Септима стояла перед Кейном, скрестив руки на груди. Она смотрела на его худые, жилистые ноги. Смуглый гигант, которого Кейн успел поцарапать, стоял у стены, очень недовольно глядя на пленника. Он успел сменить одежду. Раны на руке и ноге исчезли. Заметив взгляд Кейна, Септима объяснила: