Книга Кровь Древних Королей, страница 22 – Ким Сониль

Лавка оливкового масла, в которой работал Кейн, располагалась возле рынка, в самом начале ряда прилавков с овощами. Когда Кейн пришел, было уже раннее утро. Старая Агата, торговавшая с хозяином таверны, обернулась и нахмурилась. Кейн понял, что волновали ее не синяки, не свежая царапина у него на подбородке и даже не его опоздание.

В одном углу лавки лежали свежие ароматные оливки. Их везли из Далосии, путь занимал четыре дня на лодке. Агата складывала оливки внутри лавки и, когда они портились, велела Кейну выбросить их. Потом она покупала новые плоды и снова складывала в угол. В другом углу магазина стояли кувшины и бутыли с оливковым маслом – свежим и старым вперемешку.

Кейн молча выбрал сосуд, полный прогорклого масла, обеими руками схватился за ручку, с трудом поднял. В лавке оставалось около двадцати старых кувшинов и бутылей, которые следовало вынести еще вчера, но дело Пиены отвлекло его от работы.

— Поди-ка сюда, – негромко велела Агата, когда покупатель ушел.

Кейн притворился, что не услышал, и вынес кувшин с маслом за дверь лавки.

— Никогда я не считала тебя таким, как другие провинциалы.

Слово прозвучало впервые за пять лет, которые Кейн успел проработать здесь.

— Я взяла тебя с улицы, потому что ты показался мне смышленым и честным, я научила тебя всему, даже платила так же, как платила бы местному мальчишке. Куда и зачем ты впутался?

Кейн осторожно поднял с пола второй кувшин.

— Куда впутался, я спрашиваю? Стража это одно, ты еще молод, а юнцы иногда бедокурят. Но Служба тайных дел – совсем другое дело!

Служба тайных дел?

— Они приходили сюда? Чего хотели?

Неужели в переулке на него напали ищейки из Службы? Кейн отмел эту мысль. Слишком неловкие ребята, они точно не могли быть имперскими глазами и ушами.

— Они спрашивали, где ты. Я сказала, что не знаю, и они просто ушли. Ты точно не путаешься с какими-нибудь мятежниками? Ты так хорошо работал все это время, скажи, что с тобой случилось теперь?

В Арланде не было никаких мятежников. Больше не было. Кейн не представлял, чем мог вызвать интерес ищеек. Его родителей давно казнили. Кейн даже не знал, что именно они сделали, только слышал, что они мертвы. Сам Арланд превратился в смутное воспоминание. Перебравшись в столицу, в район у рынка, и устроившись в лавку оливкового масла, Кейн построил жизнь заново. Не то чтобы он очень любил или ненавидел Империю. Она была просто местом, где он теперь жил, более безопасным, чем родные края. Где также живет Пиена… Вернее, жила. Однако судьба бедной девушки едва ли могла заинтересовать Службу тайных дел.

Кейн поставил за порог третий кувшин и вернулся в лавку.

— Все из-за той девчонки, Пиены? Это она тебя куда-то втянула?

Агата испугалась и оттого позволила скрытой злости выйти наружу. В ее словах была доля здравого смысла. Империя покорила весь мир, и с тех пор Служба тайных дел в основном следила за провинциями, выискивая смутьянов. Причем ищейки не останавливались на самих смутьянах. И если они заинтересовались Кейном, Агата также могла попасть под удар.

Кейн, однако, будто не понимал, какие опасности сулит ему внимание Службы тайных дел.

— Нет, говорю!

Кейн поднял четвертый кувшин. Потащил его к двери.

— Да очнись! Или закончишь, как она!