Книга Повелитель стали, страница 67 – Рейчел Шнайдер

Музыка еще долго сопровождает нас, пока мы гребем в ночи.

Мы сбились с курса и оказались в полной заднице. Нам пришлось отказаться от первоначального намерения плыть на север, когда они выслали в погоню всю армаду Элэхи. Множество белых парусов появилось на горизонте, так что мы были вынуждены повернуть на запад, то есть плыть в направлении, ведущем в никуда. Мы гребли, гребли и гребли. А когда выбились из сил, гребли еще, потому что не могли поднять паруса, опасаясь, что тогда нас будет слишком легко заметить на фоне темной воды.

Стук отрывает меня от бессмысленной гребли. Весло Экера ударяется о палубу за долю секунды до того, как он блюет в море. Я пытаюсь подойти к нему, но ноги подгибаются, и тогда я ползу по палубе, чтобы достать бурдюк с водой.

И подношу бурдюк к его губам.

— Пей.

Он бледен и весь в поту, его глаза закрыты, а голова бессильно откинута на борт лодки. Он стонет, но ему все-таки удается запрокинуть голову так, чтобы сделать несколько глотков.

— Дай мне осмотреть твой бок.

Он снова стонет, когда переворачивается, чтобы я могла осмотреть рану. Его рубашка пропитана кровью и потом. Рана мокрая, сквозь засохшую кровь сочится новая, ярко-красная.

— Мне надо промыть ее. Не двигайся.

Он ухитряется заговорить:

— Вообще-то я никуда и не собирался.

Я с трудом встаю на ноги и нетвердым шагом иду к люку, где на случай чрезвычайной ситуации хранится аптечка. Взяв чистые бинты и жестянку с мазью, я радуюсь, обнаружив еще один бурдюк с водой, оставленный кем-то после рыбалки.

Я несу это все к Экеру и становлюсь рядом с ним на колени.

— Будет больно, – предупреждаю я, вытащив пробку из бурдюка с водой.

— Подожди. – Он пытается сесть, и кровь хлещет из раны – слишком много крови.

— Эй! Я же просила тебя не двигаться. – Я кладу руку ему на плечо, чтобы остановить.

— Ты, – хрипит он, чуть разлепив глаза, чтобы посмотреть на меня, и тянет руку к бурдюку с водой. – Ты пей.

— После того как промою твою рану.

Он снова пытается сесть, из-за чего мышцы его живота напрягаются.

— Хорошо-хорошо. – Я с силой удерживаю его одной рукой, чтобы помешать двигаться, а другой подношу бурдюк с водой к своим губам. Они потрескались, вода вытекает изо рта и течет по подбородку, и я понимаю, что делаю слишком большие глотки, хотя собиралась только слегка отпить.

Экер ухитряется выглядеть самодовольным, даже когда истекает кровью. Я не утруждаю себя предупреждением, а просто выливаю оставшуюся воду из бурдюка на его рану, после чего беру жестянку с мазью.

Чертовы кролики.

Открыв банку, я вижу, что она почти пуста, если не считать небольшого количества мази на ободке. Я набираю столько, сколько могу, и наношу на открытую рану. Он резко втягивает воздух, но похоже, что этого маленького количества лекарства достаточно, чтобы остановить кровотечение. Я заставляю его допить остатки воды из второго бурдюка, пока жду, чтобы рана немного затянулась.

— Нам надо забинтовать ее, – говорю я.

Он ухитряется держать глаза открытыми дольше, чем несколько секунд.

— На суше я поправлюсь гораздо быстрее. – Его голос очень хриплый.

— Пройдет немало времени, прежде чем мы увидим сушу.

— Мои люди ждут, их корабли стоят на якоре там, где элэха не видят, – говорит он. – Если нам повезет, мы сможем наткнуться на них.