Книга Повелитель стали, страница 155 – Рейчел Шнайдер

Мы с Экером переглядываемся. Единственное, что приходит мне в голову, – наш поцелуй, когда магия хотела слиться воедино, хотела использовать наши дары как одно оружие, а не как два. Это был лишь проблеск того, чем мы могли бы стать вместе. Если бы я сосредоточилась на его магии, а не на его вкусе, то, возможно, смогла бы лучше почувствовать возможности объединения наших сил. Но это можно проверить только еще одним поцелуем.

Глаза Экера улыбаются, будто он прочитал мои мысли.

— Дай мне твой кинжал.

Достав его из-за пояса, я оставляю вопросы при себе, не желая показывать, что я более наивна, чем могу показаться. Я не была готова к тому, что Экер поднимет наши сомкнутые руки, и тем более не была готова к тому, что он вонзит между ними клинок. Я вздрагиваю, но не смею вырвать руку, несмотря на внезапную боль.

Он смотрит из-под ресниц, и мне кажется, что он делает это для меня, а не чтобы кому-то что-то доказать.

— Джовинния, принцесса Мэйли, является моей Сопряженной Парой. Давая этот обет, я клянусь защищать ее, пока не испущу последний вздох.

Кровь просачивается сквозь наши пальцы и течет по запястьям.

Его глаза сияют, как никогда прежде. От этого мое сердце начинает биться чаще, а дыхание становится глубже. Я сглатываю, пытаясь избавиться от кома в горле.

— И, – добавляет он, облизнув губы, прежде чем продолжить, – я люблю ее.

Холлис выкрикивает имя Экера, явное, полное паники предостережение, которое тот игнорирует, повернув наши сомкнутые ладони в сторону, так что наша смешавшаяся кровь стекает на землю.

Я не вполне понимаю последствия и причины того, что он сделал, но я бы не смогла противостоять желанию поцеловать его, даже если бы попыталась. А я, если быть честной, и не пытаюсь. Я с готовностью припадаю губами к его приближающимся губам, призывно приоткрыв рот. Экер сдерживается, чтобы не затянуть поцелуй, но все равно оставляет на моем языке вкус своего.

Какая-то тряпка бьет Экера по щеке – удар Бо попадает прямо в цель.

— Дурак. – Она обзывает его не в шутку, в ее глазах сверкает неподдельный гнев. – Глупый, глупый дурак.

Холлис удручен еще больше. Все, что он может сделать, – это медленно покачать головой с выражением отвращения на лице.

Однако генерал Сэмасу чертовски близок к экстазу.

— Да, он глупец, но, пожалуй, самый храбрый человек из всех, кого я когда-либо встречал.

— Думаю, лучше сказать самый безумный, – возражает Холлис.

Экер не обращает внимания на их замечания. Не торопясь, он вытирает тряпицей ручейки крови, уже высыхающие на моих пальцах, глядя то на них, то мне в глаза. Это похоже на своего рода извинение, на акт раскаяния. Он зубами разрывает ткань надвое и использует более чистую половину, чтобы перевязать мою кровоточащую ладонь. Затем он переводит взгляд на генерала.

— Это тебя убедило? – спрашивает он, вернувшись к сути дела.

Что до меня, то я вся дрожу изнутри. Мой живот сводит, в голове туман. Я сжимаю повязку на руке и сосредоточиваюсь на боли от пореза.

Генерал Сэмасу качает головой, все еще не до конца веря в то, что услышал.

— Полагаю, что да. – Затем он заливается смехом. – Королеве также понадобятся доказательства.

Я делаю знак Экеру передать мне кинжал и отдаю его генералу.

— Скажи моей матери, что я напишу ей, когда буду готова вернуться. Я призову кинжал через три дня. Вам хватит этого времени?