Книга На перепутье. Даард, страница 164 – Ника Летта

Он спрашивал так, будто её жизнь имела форму. Аширо это нравилось. Пугало. И нравилось снова.

Постепенно его приезды стали событием, хотя она ни за что не призналась бы в этом вслух. В день, когда ожидали правителя, она дольше выбирала одежду. Злилась на себя. Потом всё равно выбирала. Если он не появлялся в саду, настроение портилось. Если появлялся и не подходил — портилось ещё сильнее.

Сиора однажды заметила это, посмотрела на неё поверх чашки и сухо сказала:

— Сама подойдёшь или мне велеть ему перестать изображать скалу? — Аширо едва не подавилась отваром.

На тридцатом году войны Даарда привезли в дом Сфашей раненым.

Сильно. Слишком сильно для змайса, о котором говорили так, будто его можно только задержать, но не повредить.

Тот день Аширо помнила ясно.

Ворота лечебного крыла открылись с грохотом. Внутрь внесли носилки, и воздух сразу стал тяжёлым от крови, дыма и обожжённой магии. Сиора вышла первой. За ней — старшие целители. Все двигались быстро, без паники.

Аширо увидела тёмные волосы, слипшиеся от крови, и на миг не поняла, почему мир качнулся.

— Воду, — сказала Сиора. — Чистые ткани. И уберите отсюда всех, кто не умеет молчать.

Аширо осталась. Не потому, что ей позволили. А потому что Сиора посмотрела на неё и почему-то не выгнала.

С этого началось настоящее сближение.

Император лечился долго. Подозрительно долго.

Позже Сиора, не меняя лица, сказала, что правитель Маарц обладает удивительной способностью “случайно” напрягать повреждённые ткани ровно в тот момент, когда восстановление идёт слишком быстро. Аширо тогда впервые подумала, что самый опасный змайс Элтаэ может быть совершенно невыносимым пациентом.

Она сидела у его постели ночами. Меняла повязки. Следила за жаром. Ругалась, когда он пытался подняться раньше времени. Однажды сказала:

— Лежите.

Даард посмотрел на неё так странно, что она замолчала.

— Что?

— Ничего.

— Вы снова собираетесь сделать вид, что не слышали?

— Нет.

И лёг обратно. Тогда она ещё не поняла, почему от этого простого послушания у неё дрогнули пальцы.

* * *

После войны всё изменилось быстро и одновременно слишком медленно.

На тридцать втором году после падения купола война закончилась. Дом Маарц окончательно закрепился у власти. Кровавый змайс так и остался легендой старого огня, а Даард — тем, кто удержал Элтаэ, пока мир учился жить без стены над головой.

Сиора стала не просто главой Сфашей, а силой, с которой считались все. Аширо однажды поняла, что больше не ждёт возвращения боли.

И тогда Даард сделал предложение. Не красивое, с громкими словами, и не публичное. Он просто пришёл в сад Сфашей, где она обрезала сухие ветви у лекарственного куста, и сказал:

— Я могу просссить?

Аширо не сразу поняла, о чём. Потом поняла. И рассмеялась. Не от насмешки. От того, что сильнейший змайс Элтаэ, правитель, щит и ужас половины материка, спрашивает так осторожно, будто перед ним не женщина с секатором, а всё ещё сломанный сосуд, который может треснуть от громкого звука.

Она ответила не сразу. Через три дня. Да.

Они поженились тихо. Насколько вообще тихо мог жениться правитель Маарц после тридцати двух лет войны. Однажды, ещё до свадьбы, она спросила, почему змайсы Маарц так осторожны с ней. Даард тогда долго молчал. Потом сказал: