Книга На перепутье. Даард, страница 155 – Ника Летта

Итой.

Шарх.

Даже имя сейчас было лишним ножом. Даард отодвинул мысль. Не время. Он уже слишком много раз говорил себе это за последние часы.

— Драконьи дома требуют совета до рассвета, — продолжил Иллирий. — Формулировка: “в связи с исчезновением прежних оснований императорской власти”.

Даргон, стоявший у боковой стены, тихо хмыкнул.

— Быстро вспомнили, что умеют писать.

Иллирий даже не посмотрел в его сторону.

— Эльфийские кланы требуют гарантий выхода из Саваша и неприкосновенности представителей.

— Они гости, — сказал Даргон. — Пока.

— Именно так я и ответил, сша.

— Гоблины? — спросил Даард.

— Закрывают торговые тоннели. Не все. Самые глубокие. Официально — до стабилизации магического фона. Неофициально — пока не поймут, кто будет платить за новый порядок.

— Разумно.

— Разумеется, саш. Поэтому неприятно.

Даард медленно выдохнул.

Сердце Пламени лежало в отдельной защитной чаше за тремя слоями родовой охраны. Уже не сияло ровно. Внутри трещины пульсировало алое свечение, больное и рваное. Артефакт не умер. Это было хуже. Мёртвая реликвия стала бы символом конца. Треснувшая — доказательством, что власть ещё есть, но любой может ткнуть пальцем в рану и спросить, почему она кровоточит.

Дахор жив.

Власть не прекращена.

Но теперь эти слова держались не на безупречном огненном доказательстве.

На клятвах домов, страхе, памяти. На тех, кто ещё решит, что мир без Дахора будет хуже мира с ним. Даард сжал край стола. Камень под пальцами хрустнул.

Раэн знал, что делает.

Даже проиграв Аширо, он выиграл достаточно, чтобы поджечь границы. Старое драконье право уже шевелилось под пеплом. Вассальные земли вспомнят, кем были до купола. Запертые роды начнут считать, сколько поколений прожили под чужим небом. Каждый, кто ненавидел Дахора, теперь получит красивое слово вместо старой злости.

Освобождение. Даард почти усмехнулся. Самое удобное слово для тех, кто собирается начать войну.

— Сфаши? — спросил он.

В зале стало тише.Иллирий опустил взгляд к последней табличке.

— Глава Сфашей всё ещё в целительском крыле. Старейшины рода запрашивали доступ трижды. Им отказали. На четвёртый раз глава Сфашей пригрозила запечатать им руки до локтя, если они ещё раз назовут её решение эмоциональным.

Даргон посмотрел на Даарда.

— Хорошая самка.

— Глава, — поправил Даард.

Отец чуть прищурился.

— Да. Уже да.

Даард оттолкнулся от стола.

— Продолжай без меня.

Иллирий склонил голову.

— Если придёт новый доклад по драконьим домам?

— К отцу.

— Если по Сердцу?

— Ко мне.

— Если по сае Аширо?

Даард остановился. Слишком короткая пауза и слишком заметная.

— Ко мне сразу.

И вышел. Коридоры Саваша казались длиннее обычного. Может, потому что теперь в них было слишком много чужих запахов: драконья гарь, эльфийская пыльца, гоблинские масла, кровь змайсов, лекарские смолы Сфашей и тонкий, почти стёртый след Аширо.

Он полз на него, как зверь. Как идиот, и как мужчина, который уже знал, что сейчас услышит плохое, но всё равно полз быстрее.

У дверей целительского крыла стояли двое Сфашей. Уже не Маарц. Сиора поставила своих. Правильно. Клятва начала работать раньше, чем высохла кровь на камне.

Они склонили головы.

— Саш Маарц.

— Глава?

— Внутри.

Двери открылись до того, как он поднял руку.

Сиора стояла у высокого каменного стола, опираясь пальцами о край чаши с водой. Она выглядела так, будто за одну ночь прожила лишний век. Волосы выбились из укладки. Лицо стало почти прозрачным от усталости. Кольца главы на её пальцах потемнели. Одно треснуло поперёк, другое почернело у основания, словно металл пережил пламя и не простил.