Книга На перепутье. Даард, страница 136 – Ника Летта

Холодная правильность черт. Высокий лоб. Тонкая линия рта. Подбородок, в котором было слишком много знакомого упрямства.

Не прямое сходство. Та же выученная неподвижность, только без живого огня, который у Аширо пробивался сквозь страх, злость и усталость.

Женщина склонила голову.

— Саш Маарц.

— Сая, — ответил он.

— Прежде чем вы распределите нас по гостевым крыльям, я хотела бы узнать, где моя дочь.

Одно слово. Дочь. И картина в голове Даарда щёлкнула так чётко, будто в темноте внезапно встала на место последняя запорная пластина.

Эта женщина — мать Аширо. А её сын… Даард медленно повернул взгляд к архивариусу, у того пальцы на табличках сжались сильнее. Мятежник в темнице Иаркана. Сын этой женщины. Брат Аширо.

Восточный дом. Закрытые брачные связи. Драконья ветвь.

Шарх. Вот теперь он понять главное: Аширо не была случайной женой жестокого дракона. Её не просто выдали за удобного союзника. Её поставили между эльфийским домом, старым драконьим правом и заговором против трона.

Красиво. Грязно. По-эльфийски. Даард перевёл взгляд обратно на женщину.

— Сая Аширо находится под защитой дома Маарц.

Мать чуть подняла брови.

— Защитой? От собственной матери?

— От тех, кто считал её удобной частью сделки.

В её глазах мелькнуло раздражение. Очень быстро. Но он увидел.

— Вы говорите резко для мужчины, который вмешался в чужой храмовый брак.

— Я говорю мягко для мужчины, который видел, что было вплетено в этот брак.

Молчание стало плотнее. Эльфийская самка лишь медленно сложила руки перед собой, и жест вышел безупречным: достоинство, тревога, материнская сдержанность и ни капли расскаяния. Всё на месте.

— Я женщина, саш Маарц. Моя обязанность — блюсти честь крови и нравственный облик дочери. Политические союзы заключают мужчины. Я не вмешиваюсь в их игры.

Даард медленно втянул воздух. Ложь эльфов редко пахла. Но иногда она звучала.

Сейчас звучала отчётливо. Он вспомнил не слова из вестника у водопада. Узнать судьбу брата. Выполнить поручение. Подчиниться роду. Лечь даже под стражу, если понадобится.

Это не было материнской тревогой. Это была политика, произнесённая женским голосом так, чтобы потом можно было отступить в тень и сказать: я всего лишь мать.

— Удобно, — сказал Даард.

Её улыбка стала тоньше.

— Что именно?

— Приказывать как глава, а отвечать как женщина вне политики.

Один из эльфов за её спиной резко поднял взгляд. Даард продолжил спокойно:

— Ваш сын в темнице Иаркана. Его участие в мятеже будет рассматриваться на межрасовом съезде. Вашу дочь выдали в драконью ветвь, связанную со старыми правами. На ней стоял незаконный слой подавления воли. Вы знали о браке. Знали о долге крови. Знали, куда отправляли дочь.

Теперь она всё-таки изменилась, ее пальцы сжались в складках рукава почти незаметно.

— Осторожнее, саш Маарц.

— Я осторожен. Поэтому вы сейчас стоите у ворот, а не в допросной.

Стражи за его спиной не шелохнулись, но воздух вокруг них стал тяжелее. Эльфийска посмотрела на него уже без материнской маски. И в этом взгляде был ум, холод и страх, зашитый так глубоко, что любой другой мог бы принять его за достоинство.

— Вы не имеете права препятствовать матери увидеть дочь.

— Имею.

— На каком основании?

— Расследование преступления против трона. Незаконная печать. Угроза жизни носительницы. Подтверждённая храмом неправомерность слоя подавления. И моё слово.