Книга На перепутье. Даард, страница 102 – Ника Летта

Гоблин смотрел на него долго, затем перевёл взгляд на эльфийку. Она всё ещё сидела слишком прямо, белая и тихая. С руками, сжатыми так, что костяшки проступили под кожей.

Храмовник раздражённо фыркнул.

— Змайсы.

— Что?

— Всё у вас через угрозу, кровь и давление. — махнул он рукой с четками и покачал головой — Даже когда мысль правильная.

— Ответ.

— Есть лазейка.

Аширо осторожно подняла глаза, ловно боялась, что от движения слово исчезнет.

— Какая? — тихо спросила она

Таргишш выпрямился. Вот теперь в нём стало больше храмовника, чем гоблина из пустоши.

— Храм Пяти Порогов стоит на старой земле. Там слушают, что осталось от клятвы под наложенной силой. Если несколько храмовников воззовут к богам и если боги признают, что на законный союз неправомерно наложен слой подавления воли, этот слой может быть снят.

— Печать подчинения? — спросила она едва дыша.

— Возможно.

— А брачная вязь? — уточнил змайс

— Останется. — раврушил ее надежды гоблин

Надежда дрогнула, но не погасла до конца.

— Что нужно?

— Сая должна войти в круг сама. Без принуждения. Вы, саш Маарц, можете присутствовать как тот, кто уже стоит между ней и печатью. Но вмешиваться нельзя, пока не начнётся откат.

— Откат?

— Если слой подавления снимут, печать может попытаться удержаться через боль.

— Она выдержит?

Гоблин посмотрел на Аширо.

— Это вы должны спрашивать у неё.

Советник сжал челюсть, но эльфийка медленно поднялась. Плащ скользнул с подлокотника, Лиры здесь не было, чтобы подхватить его. Даард успел первым, подал. Она взяла не сразу.

— Если это не сработает? — спросила она.

— Тогда вы вернётесь с тем, с чем пришли.

— А если сработает?

Таргишш кивнул на её повязку.

— Тогда чужая воля перестанет говорить вашим голосом. Но муж останется мужем, пока боги или храм при двух сторонах не решат иначе.

Аширо закрыла глаза.

— Я пойду, — сказала она.

— Сссейчассс, — добавил Даард.

Храмовник мрачно вздохнул.

— Конечно. Зачем дать старому гоблину воды после дороги.

— Иллирий передаст разрешение на посставку воды из магического исссточника храму.

— Вы щедры.

— Я практичен.

— Это у вас, змайсов, болезнь. — ворчливо заметил храмовник, без всякой почтительности.

АШИРО

Пустошь встретила жаром. Она вышла из зеркального перехода и на миг зажмурилась. Свет бил по песку, по белым камням, по древним плитам дороги, ведущей к храму.

Храм Пяти Порогов стоял не высоко, но широко. Он будто не был построен — его словно вынули из земли целиком: серый камень, выветренные колонны, низкие арки. Перед входом стояли статуи.

Не одна. Пять. Дракон — с раскрытыми крыльями и мордой, поднятой к солнцу. Змайс — кольцом вокруг чаши, клыки спрятаны, но хвост напряжён. Эльфийская богиня — тонкая, закрытая, с руками, сложенными у груди. Гоблинский бог — коротконогий, широколицый, с весами в одной руке и ножом в другой. И человеческая мать с открытой ладонью.

Аширо невольно задержалась у эльфийской статуи. Лицо богини было почти стёрто ветром. Странно подходяще.

Даард остановился рядом, но ничего не сказал. За это она была благодарна.

Таргишш провёл их внутрь. В храме было прохладнее. Воздух пах пылью, смолой, старым камнем и водой, спрятанной где-то глубоко. У круглого зала уже ждали четверо храмовников: две гоблинши, один седой человек и женщина-змайс с закрытыми глазами и серебряными кольцами на пальцах.