Книга Сердце в оковах, страница 60 – Кэтрин Болфинч

Да, я забыла, за кем замужем. На какой-то ничтожный миг забыла, что я не всесильная, что Бог отвернулся от меня много лет назад. Я забыла, что моя жизнь целиком и полностью принадлежала мужчине, который стоял напротив, затуманенным взглядом скользя по моему растерянному лицу.

Он все знал. Черт возьми.

— Знаешь, было весело наблюдать за вашей игрой. – Я едва сдерживала слезы, которые уже сжимали горло почти до судорог. – Мне так понравилось его лицо, рыбка, когда он увидел тебя. Я получил истинное наслаждение. – Я зажмурилась, не желая показывать ему то, что испытывала. Звери чувствуют страх. Мой не нужно чувствовать, его видно издалека. Вито зло встряхнул меня и почти зарычал: – Смотри на меня! Не вздумай отводить глаза, ты будешь смотреть на меня, на то, что я с тобой сделаю, милая. Я знаю, что ты отдала ему дневник. Знаю, что ты решила меня предать. – Он походил на взбесившегося зверя в лесу, который готов растерзать за один лишний шаг. Я распахнула веки и испугалась того, что увидела. Его зрачки так сильно расширились, что за ними даже не виднелась темная радужка, капилляры полопались, а губы исказились в садистской усмешке.

— Вито, – прошептала я, касаясь его груди. Он проследил за этим жестом и ухмыльнулся. – Я и не думала тебя предавать. Я ведь здесь, с тобой. – Это не сработало. Лучше бы я молчала, как молчала все эти пять лет. Меня колотил страх. И я боялась не за себя. Я боялась за Адама. Что, если он уже мертв? Что, если Вито добрался до него?

— Сегодня я покажу тебе, что делают с предателями, рыбка. – Вито приблизился, почти касаясь своими губами моих, сильнее сжал пальцы на подбородке, а затем резко отстранился. Раздался первый удар. Я всхлипнула.

Первый удар всегда был слабее остальных. С каждым последующим Вито входил во вкус, чужая боль доставляла ему удовольствие, даже больше, чем секс. В этот раз удары попадали и по лицу. Я перестала быть его товаром, пришла в негодность, стала угрозой для положения, поэтому меня можно уничтожить, стереть в пепел и развеять где-нибудь над Палермо в назидание следующим его женам. Может быть, он решил, что пришло время от меня избавиться.

Интересно, после моей смерти комната останется нетронутой, как и комнаты остальных его жен, или он уничтожит любое напоминание обо мне?

Адам, сам того не зная, стал моей проверкой на верность. Проверкой, которую я не прошла. И теперь за это расплачивалась, надеясь, что моей жертвы хватит.

Я не умоляла, стояла так, будто меня высекли из камня, а все бури и грозы проходят мимо, будто мне не больно, будто не молилась о том, чтобы это стало моей последней пыткой. Я сдалась. Сегодня я опустила руки.

31.08.2024

Амели Скальфаро окончательно сдалась.

Белый халат перестал быть белым, его покрыли маленькие красные капли, и Вито легко стянул его, оставляя меня обнаженной. Теперь холод обжигал не только душу, но и тело.

Вито обвел меня красноречивым взглядом, подтолкнул к кровати и приторно улыбнулся.

— Это будет тебе уроком, рыбка. – Вито сократил расстояние между нами, его пальцы грубо сжали талию. – Знаешь, что я сделаю, как закончу с тобой? – Я не ответила, только ощутила, как страх пробил грудную клетку и схватил сердце в попытке вырвать. – Я приду за ним и принесу тебе его голову. – Он не врал, ему ничего не стоило это сделать.