Книга Сердце в оковах, страница 125 – Кэтрин Болфинч

— О, самая верная жена в мире идет! – ехидно выдал Энзо, по-дружески обняв меня за плечи. Я улыбнулась, ожидая объятий только одного человека. Он с трудом сполз с барного стула и, обхватив мои щеки ладонями, заглянул в глаза. Ласково, нежно, с огромным трепетом и любовью. Со всеми чувствами, которые мы пронесли через много лет разлуки, через боль и страдания.

— Душа моя, я соскучился, – проговорил Адам, мягко сплетая наши губы в приветственном поцелуе. Я подалась навстречу, опустив руки на его плечи и привстав на носочки.

— Меня не было всего два часа, – прошептала я, отстранившись. Он качнул головой.

— Этого достаточно. – Улыбка тронула мои губы, но ответ с них так и не сорвался. Я все еще не могла поверить в то, что он выкарабкался, вернулся ко мне.

Я боялась, что и он покинет меня, оставит одну в этом мире. Но Адам выжил, врачи говорили, не иначе как чудо. А на самом деле угрозы и взятки творили чудеса. Иногда мне казалось, что даже смерть купилась бы на этот комплект и убрала косу.

Адам помог забраться на стул рядом с ним. Энзо махнул бармену, и передо мной оказался бокал белого вина.

— Что думаете делать? – поинтересовался Моретти, прокрутив стакан с виски в руках.

— Может быть, останемся. Может быть, все же доберемся до Кубы, как и хотели, – пожал плечами Адам. – А ты? Вернешься в Нью-Йорк?

— Да, – без промедления отозвался Энзо. – Должен объясниться с одной особой.

— В похищении нет ничего романтичного, синьор Моретти, – хмыкнула я, отпивая сладкое вино. Энзо усмехнулся.

— Она была согласна!

— Твои способы задавать вопросы порой очень специфичны. Напомнить тебе про записку, которую твои люди подсунули мне в Палермо? – иронично заметил Адам.

Энзо смутился, будто перебирая в памяти моменты прошлого, затем нахмурился.

— Какой смысл был так мучиться, если Лукас все равно заключил договор со мной. Я просто хотел сберечь время и нервы.

— Да, ты ведь в этом мастер, – хмыкнул Адам, видимо, имея в виду отношения Энзо с девчонкой на тринадцать лет моложе.

— Я не буду напоминать про ваши способы жить. – Он вдруг глянул в сторону, нахмурился, а затем сполз со стула, кинул пару купюр на барную стойку. – Все, не мешаю. – Энзо кивнул и направился к выходу из бара. Его место почти сразу заняли.

Лукас казался слишком большим для этого помещения, а Лола, напротив, слишком маленькой. Она взлетела на высокий стул с изяществом бабочки, постучала красными ногтями по столешнице, привлекая внимание бармена, и посмотрела на меня.

— Рано или поздно нам придется поговорить, – сказала Лола. Я сжала челюсть и вперила взгляд в полки с бутылками алкоголя за спиной бармена.

— Хочешь устроить сеанс психотерапии или вроде того? Рассказать про мои травмы?

— Я могу начать с «извини».

— Даже я такого не слышал, – встрял Лукас, сузив глаза. Я повела плечом, сбрасывая его липкое внимание. Признаться честно, после выписки Адама хотелось убраться подальше от его семьи. Но Лукас пообещал защиту, как и Энзо Моретти. Адам был не в состоянии что-либо делать, а я… а меня бы запросто выставили, если бы не наша недавняя свадьба.

— Я уже говорила, чтобы ты засунула свое «извини» в задницу, Лола.

— Она права, – заговорил Адам, сжав бокал в пальцах. – Я был на вашей стороне всегда, я доверял брату, доверял тебе, Лола. Вы ссорились, приходили ко мне, и я вправлял вам мозги, как долбаный психотерапевт, а когда это случилось со мной, я остался с пулей в груди и воспоминаниями о том, как мою жену раздели на потеху ублюдкам. Да мне до сих пор кошмары снятся. Ты сказал мне однажды, что простил бы Лоле мое убийство. Так вот я прощаю Марго нежелание вас видеть, – хмыкнул Адам, а следом повторил те же действия, что и Энзо, и мы покинули бар, оставляя там Лукаса и Лолу.