Книга Сердце сирены, страница 83 – Кэтрин Болфинч

— Спасибо, что нашел его. – Она стыдливо опустила глаза в пол. – Я уже успела сжечь себя на адском огне за эту потерю, пока лазила по всему туалету, – вдруг призналась Лиззи. Я бы тоже расстроился, если бы она его потеряла. Но не стал бы сжигать ее в адском пламени.

— Главное, что оно нашлось. – Я умирал от неловкости. И почему после расставания все ощущалось таким глупым? Почему она вдруг превратилась в чужого человека, которого мозг упорно считал своим? Мне хотелось прикоснуться к ней, обнять, вновь почувствовать этот аромат спелой вишни и шоколада. Но я мог только стоять перед ней, как придурок, и не находить слов для беседы.

Лиззи кивнула мне и посмотрела на друга.

— Спасибо еще раз, мне уже пора.

И я вновь смотрел на то, как она уходила. Только в этот раз под руку с парнем. Внутри горело от ревности и обиды. Внутри все переворачивалось от вопросов к собственной судьбе. За что она так жестоко шутила?

Неужели наше короткое лето обречено превратиться в осень?

Я вернулся за столик, залпом опрокинул в себя стакан с виски, пока друзья Лесли с немым шоком наблюдали за мной. Сама она подсела ближе, долго рассматривала меня, а потом все же решилась спросить:

— Ты знаешь заучку с курса права?

— Что?

— Если бы ты появлялся в университете, то знал бы, что ее друг посещает наши лекции, а еще он в одной команде по футболу с Майком, – она ткнула в блондина. – А заучка всегда таскается с ним. – Лесли закатила глаза, будто ее бесило само существование Элизабет. Хотя, кажется, ее бесило существование всех людей на земле, кроме самой себя.

Я не собирался ходить в университет до конца обучения, но, видимо, придется.

Новая жизнь оказалась не такой страшной.

Человек может пережить все. Я в этом убедилась, когда сменила свой привычный хиппи-гардероб на что-то более приличное для учебного заведения. Еще сильнее я в этом убедилась, когда прошел месяц моей жизни в Лондоне.

Стало привычно видеть на стекле размытые капли дождя, стекающие дорожками вниз. Стало привычно готовить завтрак. Стало привычно носить рубашки и брюки, будто я – та самая отличница.

Но все еще непривычно было видеть тату на груди. Созвездие не давало забыть, хотя давно пора было оставить летние ночи где-нибудь в глубине мыслей, оставить Испанию в воспоминаниях так же, как оставила ее в настоящей жизни.

Я посмотрела на отражение в зеркале, провела пальцами по тату.

Пора признать, что больше мы никогда не встретимся. Даже если я приеду в Испанию. Даже если окажусь на одном из приемов, где будет и он. Мы не заговорим. Мы сделаем вид, что не знакомы.

Я говорила себе это каждый день.

И сегодня поспешила надеть рубашку, чтобы скрыть от собственных глаз это видение из прошлого.

Зазвонил телефон, разорвав тишину и заставив вздрогнуть. Я потянулась к нему, чтобы ответить на звонок. Мама. Наверное, собиралась прочитать еще одну лекцию о правильном поведении. Удивительно, что именно она рассказывала мне о приличиях.

— Да?

— Надеюсь, мне не придется за тебя краснеть, потому что ты прилежно себя ведешь? – Нарочито строгим голосом проговорила мама. Она звонила раз в неделю, и каждый наш разговор начинался с этого вопроса.

Я тяжело вздохнула. Здесь моя жизнь походила на синоним слова «скука».