Книга Сердце сирены, страница 71 – Кэтрин Болфинч

— Она снова повздорила с Лукасом, потом заперлась в комнате, следующее, что мы увидели, – ее тело на лужайке.

— Прыгнула сама?

— Думаешь, Лукас ее толкнул? – догадалась Лола. – Он был со мной.

— Ты бы сказала так, даже если бы он ее толкнул, – усмехнулась я, продолжая складывать платья. – Но София правда не в себе в последнее время. Была.

Мы замолчали, Лола разлеглась на кровати, я бродила по комнате, собирая вещи, затем легла рядом с девушкой и уставилась в потолок. До отъезда оставалось еще несколько часов.

Говорить с мамой не хотелось. Она бы все равно не сказала ничего нового.

— Лондон не так плох, как ты думаешь.

— Ты поехала туда по собственной воле?

— Я хотела сбежать из дома, отец привел молодую жену, выгнал мою мать, а мне стало противно, – призналась Лола. Я повернула голову к ней, разглядывая сжатые губы, нахмуренные брови. Видимо, ей все еще не давала покоя эта история. – Но потом я все равно вернулась, потому что мне некуда было идти.

— Мне тоже некуда возвращаться. Вряд ли отец выберет мне в мужья кого-то адекватного.

— Моя мачеха вышла замуж за мужчину старше нее почти в два раза. Стала вдовой в двадцать девять, теперь она живет в огромном доме и получила наследство.

— Спасибо, Лола, твоя поддержка неоценима. Теперь я понимаю, что такое старшая сестра, – рассмеялась я, заражая смехом и ее.

— Все считают нас избалованными детьми с серебряной ложкой во рту и все прочее, но на самом деле мы всего лишь пытаемся прожить свою жизнь. Ту, которую хотим, а не по чьей-то указке. Я тебя понимаю, Лиззи, но и сделать ничего не могу. В конце концов, я бы не стала ничего менять в своей жизни.

— Может, однажды я тоже к этому приду.

На комнату снова опустилась тишина, разделяемая только суматохой в доме. Но шум казался убаюкивающим, я и сама не заметила, как провалилась в сон. Если Лола действовала так умиротворяюще и на Лукаса, то я не удивлена, что он ею дорожил.

Я проснулась, когда в доме возникла пугающая тишина. Полиция уехала, тело Софии увезли. Все разбрелись по комнатам, будто ничего не происходило. Я же приняла душ, присоединяясь ко всеобщей игре в равнодушие.

София не тот человек, по которому нужно плакать. Она всегда была отстраненной и холодной. Ей было плевать на все. Даже на детей, которых ей пришлось воспитывать. Но и ненавидеть ее не за что. Кто знает, что творилось в ее душе.

Через несколько часов я уже стояла в аэропорту. Адам шел рядом, оглядываясь по сторонам. Вот к кому я действительно испытывала симпатию. Вот с кем жизнь каждый раз поступала несправедливо.

Мы остановились около стойки регистрации. Адам повернулся ко мне, опустил сумку на пол.

Я, не сдержавшись, обняла его.

— Спасибо, правильный и скучный старший брат, – пробурчала я, сдерживая слезы.

— Что не сделаешь ради твоего счастья, мышка, – отозвался он, обнимая меня в ответ.

Много чего не сделаешь.

Но вслух я этого не сказала.

Я даже не хотела думать о том, что Матиас мог быть где-то здесь. Не хотела искать его среди толпы.

Не знаю, может быть, надумывала, но спину прожигал чей-то взгляд. Я не хотела поворачиваться, не хотела разочаровываться, если никого не увижу.

Я отошла от Адама и все же осмотрела безликую толпу, которая больше походила на персонажей в игре, массовку в фильме, чем на живых людей.