Книга Сердце сирены, страница 62 – Кэтрин Болфинч

В этот день я стала той, кого обычно осуждала и не понимала. Как можно рисковать всем из-за какого-то парня? Более того, когда знаешь, что этот парень не рискует ничем. Он не сбегает. Это я бегу в его объятия, словно мотылек на пламя свечи. И тут остается только два варианта – обжечься или согреться. Я знала, что не просто обожглась, я уже сгорела. Но я – мотылек, я убегаю от него, стыдливо пряча обугленные крылья.

В порту его не оказалось.

Конечно, мы ведь не договаривались встретиться.

Черт возьми, он мог быть где угодно.

А у меня всего одна ночь, чтобы попрощаться.

Что, если он дома?

Я даже не знала, где он живет.

Паника поднималась настоящей волной, мешаясь с обрывистым после бега дыханием, слезы душили, обнимая холодными руками за шею. Я тяжело дышала, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, что делать дальше. А потом достала телефон и нашла номер человека, который мог мне помочь. А мог и уничтожить весь мой план.

— Прежде чем ты что-то сделаешь, прошу, помоги мне, – я уже не скрывала слез. На том конце раздался тяжелый вздох. Я знала, что ставлю его в сложное положение, но ничего не могла с этим поделать. – Мне нужен его адрес, – он молчал, а я сдерживала всхлипы. – Пожалуйста, Адам, утром я вернусь домой, соберу вещи, уеду в Лондон и больше ни о чем не попрошу, – послышался шум и еще один тяжелый вздох. Я точно пожалею о своей просьбе, пожалею о каждом своем действии, но в этот момент я не знала, к кому еще могла прийти. Томаса больше не было. Не было брата, который закрывал глаза на мои проделки, который защищал меня от злости Лукаса и мамы.

— Хорошо, – вдруг согласился Адам, назвав улицу и номер дома.

— Спасибо, – искренне прошептала я, улыбаясь сквозь слезы.

Может быть, судьба все же на моей стороне.

Я снова сорвалась на бег, радуясь, что этот город почти в три раза меньше того, в котором я выросла.

Величественный дом на холме в свете луны казался жутким: ни один светильник на территории не работал, в окнах не горел свет, и если бы не полнолуние, то я бы и вовсе не заметила его в темноте. Дом семьи Перес – я узнала фамилию Матиаса – выглядел не жилым.

Теперь я понимала, почему Матиас проводил столько времени на яхте. Она казалась живой, дышащей. Здесь же все напоминало старое кладбище, но я все равно поднялась по ступенькам к двери и постучала. Мне никто не открыл.

Видимо, дома никого нет.

Я постучала еще раз. Тщетно. Кажется, здесь только я, призраки и жалость к самой себе.

Я устало опустилась на ступеньки, спрятала лицо в ладонях и позволила себе расплакаться. Какая же дурость! Какая же я идиотка!

Прибежала сюда, чтобы попрощаться с парнем, которого знала пару недель.

Стало смешно от самой себя. Так меня и раздирал нескончаемый смех сквозь слезы, пока я не подняла голову и не увидела его… в крови.

Утром того же дня

Сквозь сон прорывалась надоедливая мелодия звонка. Я не хотел просыпаться, слишком теплой была нереальность. Кажется, там на меня не обрушивалась ни одна проблема.

Я открыл глаза, глянул на экран, замечая номер Хорхе. Это подействовало лучше, чем кофе. Он никогда мне не звонил.

Я ответил, стараясь не разбудить спящую рядом Элизабет.

— Ждем тебя на складах, – это все, что он сказал, не здороваясь и не прощаясь. Я отбросил телефон в сторону, повернулся к девушке, которая все еще спала, свернувшись в клубок.