Книга Сердце сирены, страница 3 – Кэтрин Болфинч

— Ты что-то хотела? Мы закрыты.

— Написано, что открыты, – фыркнула незнакомка, вздернув подбородок без тени страха. Ее реакция казалась даже забавной. Она правда не боялась. Точно не местная. – Хотела выпить.

— Ты хоть совершеннолетняя? – спросил я, откровенно наслаждаясь тем, как злость все ярче отражалась на ее красивом лице. Я точно самый настоящий кретин.

— Да.

— Может быть, поэтому Робби не хотел тебя пускать? Решил, что ты еще школу не окончила?

— Ворвалась, как к себе домой, – влез охранник, потупив взгляд.

— Документы, – потребовал я, вытянув руку.

Она гневно сверкнула глазами и, достав из сумки права, кинула их в меня. Действительно кинула.

Боже!

— Элизабет, значит, – цокнул я, вернув ей удостоверение. – Ты думаешь, что я никогда не видел поддельных документов, Элизабет? – Признаться, я понятия не имел, как они выглядят. Мне захотелось подшутить над ней. Девушка отвела глаза. Видимо, лгунья из нее такая же, как нарушительница закона. Я склонил голову набок, разглядывая ее потерянный вид, казалось, еще немного, и она просто разрыдается. Не знаю, что могло случиться у этой девчонки, но почему-то я кивнул в сторону бара. Все-таки если напиваться не в одиночестве, то алкоголизмом это назвать нельзя.

— Идем.

Робби удивленно вскинул брови, уставившись на меня так, будто я спятил. Возможно, так и было, и по мне уже рыдала больница для буйных и сумасшедших.

Элизабет подняла глаза, видимо, пытаясь разгадать мои мотивы. Я бы поблагодарил ее, если бы она ответила на вопрос «какого черта я творю?», но вместо этого нахмурилась и сложила руки на груди.

— И ты даже не разделаешь меня на органы?

— Я похож на того, кто разделывает людей на органы? – фыркнул я.

Она задумалась, отчего-то напоминая маленького ребенка, у которого такие вопросы вызывали искреннее недоумение. Ее детская наивность почему-то заражала.

— Нет, – наконец выдохнула Элизабет, – всего лишь на косплей мафиози. – Она широко улыбнулась, а я не сдержал смех. Он так легко вырвался из груди, что даже Робби удивился. Признаться, я и сам не ожидал.

Мы направились в сторону барной стойки, оставив Робби на его привычном месте. Элизабет забралась на высокий стул, я занял место бармена, принявшись смешивать для нее «голубую лагуну». Никогда не хотел никого напоить, но, может быть, Хорхе был прав, когда говорил, что студенточки на меня ведутся. Хотя это было даже смешно. На их месте я бы бежал как можно дальше, но она почему-то сидела напротив, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

— Так ты бармен?

И официант, и бухгалтер, и все прочее, что приходится делать, когда ты во «главе». Я усмехнулся.

— Что-то вроде.

— И почему же вы закрыты, хотя в графике работы написано другое?

— Налоговая проверка, – припечатал я, повесив лимонную дольку на край высокого стакана. – И почему тебе так срочно нужно напиться? – Бокал с коктейлем оказался около Элизабет, она тут же ухватилась за него двумя руками, пытаясь скрыть дрожь в ладонях.

— Мой брат умер, – выдохнула она, уставившись на лимонную дольку, а меня будто ударили. – Он, конечно, тот еще ублюдок, мы не были близки, но он все равно мой брат, – прошептала она, и одна слеза, сорвавшись с густых ресниц, покатилась по бронзовой коже. Элизабет тут же очнулась, выпрямилась и посмотрела на меня так, будто собиралась убить свидетеля своей слабости. Я сделал вид, что ничего не заметил, подлил себе виски, хотя все внутри переворачивалось с такой силой, что хотелось залить в себя несколько литров алкоголя, буквально утонуть в нем.