Книга Сердце сирены, страница 25 – Кэтрин Болфинч

— Хочу показать тебе кое-что, – тихо проговорил Матиас, с какой-то едва уловимой нежностью убирая волосы с моего лица.

Будь я проклята за все, что учудила за это лето. Будь я проклята за то, что позволила себе здесь оказаться. И будь я проклята за то, что рядом с этим парнем не ощущала всепоглощающей скуки.

Я шла за ним, держа теплую ладонь в своей.

Матиас прошел немного вперед, на открытую площадку, легко опустился на пол и потянул меня за собой.

— Это не совсем то, о чем я думала, – призналась я, садясь рядом.

— Кажется, мне нужно бояться. В этом и заключалось твое испытание, да? Находишь красивых парней, заманиваешь их куда-нибудь рядом с водой и убиваешь? Я угадал? Ты сирена?

— Ты сошел с ума! – рассмеялась я, наблюдая за его издевающейся ухмылкой, а потом легко поцеловала. И снова – мята и сигареты. Никогда бы не подумала, что это сочетание может оказаться настолько приятным.

— Так мы пропустим все самое интересное, – тяжелое дыхание сплеталось в крошечном пространстве из нескольких сантиметров между нами.

— Может быть, мне интересен ты.

— Маленькая сирена, – улыбнулся Матиас. – Ложись, – он отстранился, почему-то стало холодно и неуютно, но я послушно легла рядом, вытянувшись в полный рост.

— Ого… – вырвалось против воли. Теперь я понимала, о чем он говорил. Абсолютно черное небо усыпалось звездами. И их было столько, что казалось, кто-то пролил белую краску на черный холст и пытался неумело ее стереть.

Я нашла руку Матиаса, несильно сжала. Пусть это будет курортный роман, пусть свидание еще на одну ночь, но все же будет. Это лучше, чем если бы я никогда не испытывала всего, что сейчас творилось в душе.

– Мария, постой, – звонкий голос Луизы ударился о деревья и разлетелся вокруг. Мария не обернулась, только рассмеялась в ответ и продолжила бежать.

Солнце оставляло блики на морской глади, обнимало шершавыми пальцами и больно щипало за плечи. Морской воздух трепал черные кудри Луизы, игрался с бусинами на шее Марии и набрасывался песчинками на людей. А мы – всего лишь дети, у которых еще совсем не скоро начнется учеба.

Отец где-то пропадал, так что мы были предоставлены сами себе и игрались на старом заброшенном пирсе.

Лу сорвалась следом за Марией, а я за ней. Сестры точно хотели свести меня с ума, потому что Мария, разбежавшись, прыгнула с пирса, а Луиза нырнула за ней. Конечно, я не остался в стороне и тоже прыгнул в теплую воду.

Миллионы капелек окружили тело, вытолкнули на поверхность, заставляя вдыхать воздух полной грудью. Над водой появилась голова Марии, затем вынырнула и Луиза, мы переглянулись и рассмеялись так громко, что нас услышали даже на берегу.

Это было хорошее лето. Одно из немногих по-настоящему счастливых воспоминаний, когда сестры еще не ссорились, а мир, дающий трещину, не воспринимался катастрофой. Хотя, конечно, трудно назвать хорошим детство, которое прошло в страхе из-за больших и страшных дяденек с пистолетами. Забавно. Обычно мы становимся теми, кого в детстве не понимали и осуждали.

Говорят, что в каждом человеке живет ребенок. Он никуда не уходит с возрастом, а остается где-то внутри, в самом тихом и спокойном уголке. Он отвечает за безрассудство и веселье и выходит только тогда, когда ему безопасно.