Книга Хозяйка сада черных роз, страница 73 – Катерина Кавалье

Чуть дальше, вполоборота, сидел и Антонио Скьяретта, не выражавший никакого особенного настроения.

Когда она приблизилась к главе стола, ее взгляд встретился с глазами Альдо Ди Кристины.

Он сидел неподвижно, сложив руки в замок. В свои сорок шесть Альдо был воплощением пугающей мощи – итальянец с лицом, высеченным из камня, и взглядом, который видел все на три хода вперед. Он уже сделал свой выбор, когда встал на ее сторону. Но в его глазах все равно читалось негласное требование доказать, что он не ошибся. Альдо являлся для Лучиано практически братом, и сейчас его покровительство над Кьярой было единственным, что удерживало таких, как Марчелли, от открытой агрессии. Он едва заметно, почти на грани видимости, кивнул ей – короткий жест признания, который позволил Кьяре выдохнуть внутри.

Воздух вокруг казался холоднее, тонкий шлейф ее парфюма – горькая полынь и ладан – разрезал душную смесь табачного дыма и старого пота, оставляя за собой невидимую границу, которую никто не смел пересечь.

Слева от нее, на полшага позади, бесшумной тенью скользил Кейл. Он не смотрел на лица – его внимание было сосредоточено на руках, углах и дверных проемах. Он был ее физическим воплощением угрозы, в то время как она – ледяного, почти пугающего достоинства.

Дамиано Росетти сидел в конце живого коридора. Он не шевелился, но его взгляд был прикован к ней. Он видел, как едва заметно вздрагивает край ее вуали от дыхания, как бледные пальцы сжимают клатч и как фамильная брошь Корсани на ее груди ловит скудные отблески огня в камине.

Кьяра остановилась у самого края стола. Последний отзвук ее шага еще секунду вибрировал в звенящей тишине зала, прежде чем окончательно затихнуть. Она медленно подняла руку в черной перчатке и одним тягучим жестом откинула вуаль, открывая глаза, в которых не осталось и следа от недавних слез.

— Господа, – ее голос разрезал тишину эффективнее, чем крик, – спасибо, что дождались.

Она перевела взгляд на Дамиано, смотря на него сверху вниз.

— Встань, Дамиано. Ты сидишь на месте моего мужа.

Он не шелохнулся. Росетти продолжал сидеть, откинувшись на спинку кресла, и лишь кончиками пальцев медленно постукивал по краю тяжелой хрустальной пепельницы. Ритм был ужасно раздражающим.

В зале стало так тихо, что было слышно, как потрескивает пламя в камине за спиной Марчелли.

— Место Лучиано? Правда? – лениво поинтересовался Дамиано и неторопливо беззастенчиво окинул взглядом ее фигуру: от вуали до подола платья. – Траур тебе к лицу, mia cara.

Он медленно поднялся и сократил дистанцию до опасного минимума. Теперь их разделял только угол дубового стола. Кьяра почувствовала аромат его парфюма – горький, тяжелый, смешанный с запахом холодного оружия.

Дамиано чуть склонил голову набок, изучая ее лицо так, словно видел впервые.

— Прибежала сразу жаловаться Совету после того, как сожгла мой клуб? – он понизил голос, и теперь в нем слышался опасный рокот.

Кьяра не отвела взгляд. Она видела, как в глубине его глаз вспыхивает азарт.

Она чувствовала, как его присутствие давит на нее, заставляя воздух в легких закончиться раньше времени.

— У тебя сгорел клуб? – она наигранно вскинула брови с улыбкой. – Какая жалость, надеюсь, ты скоро восстановишь его и сможешь вернуться к своим делам.