Книга Хозяйка сада черных роз, страница 37 – Катерина Кавалье

Четыре вещи, которые слышишь.

Тяжелое дыхание. Тиканье часов. Приглушенные голоса за дверью. Стук собственного пульса в ушах.

Три вещи, которые чувствуешь.

Холодный пол под ногами. Ткань платья, прилипшая к вспотевшей спине. Боль в челюсти – она сжимала зубы так сильно, что скулы ломило.

Постепенно дыхание выровнялось. Дрожь не прошла, но стала терпимее.

Кьяра откинула голову назад, уставившись в потолок.

— Что я делаю? – прошептала она в пустоту. – Что я делаю?..

Ровно то, что делал бы Лучиано. Защищала свое. То, что ей никогда и не принадлежало по праву, но оказалось в ее руках.

Теперь все мосты были сожжены. Нужно было встать, вытереть лицо, выйти к людям и снова надеть маску главы семьи.

Она пережила смерть мамы, побои от отца, нищету и жизнь в полном одиночестве, пытки и мужа-тирана.

Переживет и это.

Переживет.

И отправит Дамиано Росетти поболтать с Лучиано лично.

Кьяра стояла перед зеркалом и не узнавала себя.

Нет, внешне все было правильно: черное платье, высокие каблуки, волосы убраны так, чтобы открывать шею – демонстрация силы, как и нужно было. Руки не дрожали, когда она застегивала серьги.

Взгляд был ровным.

Но что-то изменилось. Что-то за зрачками.

Три дня назад она стояла здесь же и репетировала фразы для встречи с Дамиано. Как-то глупо теперь это казалось. Она буквально прокручивала возможные ответы, пыталась предугадать, как ее слова будут восприняты.

Тогда она еще сомневалась, а сейчас этого не было. Только список действий, которые необходимо предпринять.

Кьяра провела пальцами по запястью – там, где раньше всегда чувствовался пульс в моменты стресса. Ничего. Будто тело онемело. Или умерло вовсе, и Росетти тогда выстрелил в нее, а все это – лишь ее персональный ад.

— Машина готова.

Голос Нико донесся из дверного проема. Кьяра не обернулась, продолжая смотреть на свое отражение.

— Ты опоздал.

— В свое оправдание, – он шагнул вперед и поднял глаза, никакой вины там не было, – я принес подарок.

В его руках действительно была небольшая коробка, которую он распахнул, как только оказался на расстоянии вытянутой руки.

Кьяра медленно повернулась. Внутри лежал пистолет.

Beretta 92FS – прекрасное оружие из стали с идеальной балансировкой, но не это приковало ее взгляд. На рукояти вилась тонкая искусная гравировка роз. Черных роз с шипами, переплетающихся в сложный узор, у которого каждый лепесток был прорисован с хирургической точностью.

Она протянула руку, но лишь провела пальцами по гравировке и ощутила холодный металл под подушечками.

— Сад, – произнесла она тихо.

— Да.

Тот самый сад под окнами ее спальни с розами настолько темными, что они казались черными. Она выпросила его у Лучиано в первый год брака, когда еще думала, что сможет задобрить его своей покорностью. А в итоге получила единственное место, где ей позволялось существовать свободно. Она проводила там часы: обрезала, следила за каждым бутоном, руководила садовниками. Больше заняться было нечем, а сад принадлежал ей. Только ей.

Кьяра подняла взгляд на Нико. Он смотрел на нее ровно, без ожидания реакции.

Что-то дернулось в груди. Далекое. Приглушенное. Почти неразличимое.

Она взяла пистолет, чувствуя, как идеально вес лег в ладонь – будто оружие делали под нее. Наверное, так оно и было.