Книга Хозяйка сада черных роз, страница 152 – Катерина Кавалье

Он почувствовал, как пальцы Кьяры чуть расслабились под его рукой.

— И дикие апельсиновые деревья, о Лучия, если бы ты только могла представить. Если сорвать плод прямо с ветки, он такой холодный от ночной росы, что ломит зубы. Кожура толстая, маслянистая… Когда ее чистишь, весь двор наполняется этим запахом.

Кьяра что-то неразборчиво пробормотала во сне. Кажется, она улыбнулась – едва заметное движение уголков губ, которое стоило всех усилий врача.

— Еще… – еле слышно выдохнула она, уже окончательно проваливаясь в сон, где не было ни взрывов, ни Дамиано Росетти. Зато были море, и дикие апельсины, и нежный ветер в волосах.

Нико сидел неподвижно, боясь спугнуть хрупкое затишье. Он охранял ее сон еще час, прежде чем осторожно поднялся, чувствуя, как затекли ноги. Оставив Кьяру в объятиях Сицилии, он бесшумно вышел из комнаты.

Она так и проспала все Рождество…

* * *

Пепел, который будто до сих пор, даже сутки спустя, играл вкусом на кончике языка, будоражил воспоминание о недавнем взрыве. Дамиано был полностью доволен, особенно сейчас, когда в его кабинете стоял шорох купюр. Евро, фунты, доллары… Он отвык от наличных денег, которые исчислялись тяжелыми пачками банкнот, а не цифрами на зашифрованных счетах. Бьянка перевязала очередную стопку и откинула ее от себя, записывая на лист бумаги сумму; двое помощников рядом с ней поступили так же.

— Ты отправил приглашение от моего имени? – голос Изабеллы он ни с чем бы не перепутал, даже будучи опьяненным собственным успехом настолько, что закрывались глаза.

Он развернулся в кресле в сторону своей жены, с трудом придержав при себе едкое «теперь мы разговариваем?».

— Отправил.

— Зачем?

Бьянка перестала считать, переводя взгляд с одного на другого. В комнате повисло напряжение – острое, как лезвие бритвы.

— Хотел удостовериться, что ты не ведешь дел с Корсани за моей спиной. – Дамиано лениво наклонил голову набок, борясь с желанием закончить этот бессмысленный разговор. У него был еще миллион тем для обсуждения: Маскарад требовал безупречной подготовки, и тратить время на оправдания перед женой не входило в его планы.

— И как? – она сложила руки на груди, хмуря брови. Изабелла стояла так, будто была готова защищаться от любых обвинений, и Дамиано прищурился, изучая каждую ее реакцию.

— Еще не решил.

— Как решишь – дай знать.

Она уже собиралась уйти, когда Дамиано прервал ее коротким и резким:

— Изабелла.

Она медленно развернулась и вскинула брови, замирая в дверном проеме.

— Ты ведь знаешь, что будет, если…

— Перестань угрожать мне, Росетти, – ее слова прозвучали как пощечина. – Мы оба знаем, что ты ничем не лучше Корсани в этом вопросе и на самом деле ты ни черта не сделаешь.

Она оставила их, развернувшись на каблуках. Дверь захлопнулась с сухим щелчком. Еще некоторое время в кабинете стояла тишина, которую никто не решался нарушить даже громким выдохом. Только когда Дамиано поднялся с места, шорох банкнот возобновился.

Преследовать Изабеллу он не стал. Рождество в этом доме прошло незамеченным: ни елок, ни подарков, ни фальшивых улыбок; они все были слишком заняты уничтожением чужой империи, чтобы праздновать что-то свое. Дамиано спустился вниз, в пустую кухню, где прислуга уже заканчивала сервировать поздний завтрак.