Книга Тени княжеской усадьбы, страница 38 – Елена Михалёва

Она глубоко вдохнула, заставив дрожь утихнуть, и бесшумно выскользнула из кабинета тем же путём, что и пришла.

Новый неприятный сюрприз не заставил себя ждать.

Воронцова хотела прихватить с собой подпиленный стул или хотя бы его ножку, но не нашла в закутке под лестницей ни того, ни другого. Этот факт не мог не испугать: кто-то приходил сюда, когда она ушла, и забрал испорченный предмет. После такого Варя сделала вывод, что несчастный стул уже никому не найти, потому как он наверняка будет уничтожен без всякой жалости. Стоило поспешить на случай, если злоумышленнику вздумается вернуться и проверить, все ли следы своих деяний он замёл.

Обратная дорога по тёмным коридорам казалась втрое длиннее. Каждый скрип паркета заставлял оборачиваться. Но дом отдыхал перед трудным праздничным днём, и только вьюга за окнами продолжала безудержную пляску.

В отведённой для них гостевой комнате царил тот же благословенный покой. Эмилия крепко спала, свернувшись калачиком под пуховым одеялом.

Варя закрыла за собой дверь и подошла к своей кровати. Быстрыми движениями она расстегнула платье, сбросила его на стул и осталась в сорочке. Но прежде, чем забраться в постель, она отыскала в темноте свой корсет, приготовленный на завтра, и нащупала внутренний шов, искусно дополненный крошечным потайным кармашком – недавний плод её рукоделия и институтской смекалки, предназначенный для самых важных мелочей. Она протолкнула туда ключ с твёрдым намерением проносить его с собой завтра весь день.

После этого Воронцова положила корсет под подушку, легла в кровать и уставилась в потолок. Ветер стихал, а с ним и снегопад начал успокаиваться.

В тишине на неё обрушился калейдоскоп эмоций. Шок от встречи с Яковом оказался жгучим и сбивающим с толку. К нему добавлялась горькая обида от его отчуждённости, хоть прежде он никогда ей ничего не обещал, а их дружба по большей части была обусловлена чередой вынуждающих обстоятельств. Теперь Яков служил этому Эскису. Доктор, казавшийся таким благородным страдальцем, явно был замешан в чём-то тёмном, раз нанял лучшего (и незаконного) специалиста по вскрытию чужих секретов. Но зачем? Быть может, Эскис был частью крупной финансовой пирамиды князя? Мог ли он оказаться тем самым «Ивановым», который за всем стоял, а теперь лишь заметал следы? Или, мелькнула вдруг мысль, Эскис тоже выполнял чьё-то поручение? Задание «свыше», как и она? Эта идея была слишком соблазнительной, чтобы сразу поверить в чужой героизм.

Князь Голицын явно что-то прятал. Нечто настолько важное, что для этого существовал не просто сейф, а целый ритуал с потайным ящиком и старинным ключом. Это «что-то» могло оказаться той самой неопровержимой уликой в её деле.

Варя повернулась на бок, представляя себе завтрашний бал. Это был её шанс. Пока все гости будут заняты шампанским, танцами и светскими играми, у неё найдётся время, чтобы пробраться в спальню князя и поискать то, что открывается этим ключом.

После пробуждения Воронцова не сразу сообразила, где находится и отчего ей так тревожно на душе.

Ночной вой ветра, бившего в стёкла, скрип балок и настойчивый шелест снега по крыше – всё стихло. Вместо этого дом затаился в ожидании грядущего праздника. Свет, пробивавшийся сквозь лёгкие морозные узоры на окне, был ослепительно-белым, будто ненастоящим. Снаружи сильно похолодало по сравнению с минувшим днём, и воздух в комнате остыл, поэтому выбираться из-под одеяла совершенно не хотелось.