Книга Между пулей и любовью, страница 61 – Владимир Колычев

— И что теперь?

— А что теперь? Никон уже не мент, кто за него впишется?

— Бывших ментов на бывает.

— Это да, но у нас есть отмаза.

— Да?

— Мы в машину садились, там какие-то подъехали, крутые, к Никонову зашли, обратно бегом. Бабку чуть не сшибли, она их видела, на машину смотрела, запоминала.

— А ты запомнил?

— Само собой.

— Кто такие?

— Узнаем. И ментам косточку подбросим, пусть сосут, — осклабился Лука.

— Расскажешь, как эта косточка выглядела. И давай с Динамитом в Крым, там еще тепло, море… С девочками поосторожней, постарайся без залетов.

— Да я понимаю!.. Поверь, мы чисто сработали! Никто ничего!.. Но в Крым сгоняем! У меня там кореш…

— Давай без корешей!

— Понял!

Рэм открыл сейф, достал оттуда две пачки, состоявшие из двадцатидолларовых банкнот. Четыре тысячи гринов за такую работу мало, но в то же время — это очень большие деньги, когда доллар с двухсот до двухсот пятидесяти рублей скакнул. Тем более что за моральное уничтожение Никонова Рэм с Лукой и Динамитом уже рассчитался. Сполна им выплатил, и это не считая, что к их рукам прилипла какая-то часть из сумм, предназначенных на «подкуп президента». Рэм почему-то не сомневался в этом, но доказательств нет, а обвинение в крысятничестве слишком серьезное, чтобы бросаться им.

Лука тоже решил, что получил не очень много, но промолчал. Или злобу затаил, или все-таки вошел в положение Рэма. На то, чтобы свалить Никонова, ушла прорва денег, а сколько дел, связанных с рынком, требовали вложений, наличности катастрофически не хватает, приходится экономить на всем. А Луку ждет райский отдых на берегу пока еще теплого Черного моря, одно это уже награда за отлично проделанную работу.

Лука и Динамит ушли, Гиблый ждал за дверью. Худощавый, остроносый, лопоухий, но шустрый как вьюн. Глаза умные, взгляд осмысленный.

— Что скажешь? — спросил Рэм.

— Знаю я этот номер телефона, служба безопасности «Одиссей-банка».

— Ты, конечно, молодец, — кивнул Рэм.

И то, что номер телефона Гиблый вспомнил, хорошо. И то, что службу безопасности «Одиссей-банка» пробивать стал, просто замечательно. Вышел на Горбыля, узнал о его знакомстве с Никоновым.

— Никонов с Горбылем встречался, к нему на службу хотел. Лука все правильно сделал, Никонов с нас бы не слез.

— Узнать надо, кто убийством Никонова занимается.

— Узнаем.

— «Одиссеев» сольешь.

— Само собой.

— И меня в курсе держи.

— Все сделаем.

Гиблый ушел, Рэм лег на диван, закурил. Весь день на ногах, голова как мячик от одной проблемы к другой, как бы менты в ворота ее не забили. Знают менты, кто отправил Никонова в отставку, и смерть его на Рэма спишут. Могут и вызвериться на него. Если вдруг заметут, нужно всего лишь переждать момент. Не станут менты обострять с ним отношения, перебесятся и успокоятся. А кому охота повторить судьбу Никонова?

Рэм глубоко затянулся. Викентий поднял на него руку, он знал это, думал, что нужно наказать его за это, забрать Ульяну, но сейчас не время форсировать события. Смерть Никонова сдвинула планы, нельзя сейчас соваться к Ульяне, Верлинский стопудово поднимет шум. А ментам сейчас только дай повод в Рэма вцепиться. И с визитом возмездия к Верлинскому сейчас лучше не идти, служба безопасности у него серьезная, вряд ли получится прорваться к нему без боя. Тем более что сейчас он точно на измене, знает, черт, кто Никона завалил. Потерпеть немного нужно, подождать, когда волна уляжется. И окончательно решить вопрос с Викентием. Ульяна ему не жена, но все равно может овдоветь. А почему бы и нет?