Книга Дикая карта, страница 84 – Элси Сильвер

Он хрипло усмехается.

— Да. Ты под запретом.

Баш крепко сжимает меня и прижимает к себе. Он целует меня в шею, задевая зубами челюсть. Я вздрагиваю и прижимаюсь к нему грудью. Хочу большего. Чувствую его щетину на своей шее. Его руки на мне. Моя одежда слишком тесная, в ней слишком жарко. Я хочу её снять. Я хочу, чтобы он её снял.

Я пытаюсь объясниться, отчаянно желая, чтобы Трипп не вмешивался.

— Между нами никогда ничего не было. И мы уже давно...

— Этот бедняга всю ночь расхваливал тебя, — перебивает меня Баш, говоря между томными поцелуями, которые он оставляет на моей груди, и высовывая язык поверх моих грудей. — По всем неправильным причинам, но всё же. Мне пришлось сидеть и похлопывать его по спине. И знаешь, о чём я думал всё это время?

Я моргаю. Я понятия не имела, что Трипп всё ещё переживает из-за нашего расставания.

— О чём?

— Что он дурак, раз позволил тебе уйти. Но это даже хорошо, потому что я могу трахнуть тебя получше.

Я задерживаю дыхание, когда темные глаза Баша впиваются в мои.

— Когда я слушал, как он говорит о тебе, мне хотелось вернуться домой и забрать тебя, просто чтобы доказать себе, что я могу. Я что, ревную, Гвен?

Моё сердце бешено колотится о ребра, и я облизываю губы, встречая его дикий взгляд.

— Думаю, да.

Его рука скользит по моему боку, ощупывая каждый изгиб, а затем перемещается на затылок и сжимает мои волосы.

— И что, чёрт возьми, я должен с этим делать, а?

От того, как властно он обращается со мной, моё тело буквально поёт. Умоляет.

Я придвигаюсь ближе, тяжело дыша.

— Что мне с тобой делать, Гвен? Мы только начинаем во всём этом разбираться. Он никогда меня не простит, если я это сделаю. Будь я проклят, если сделаю, и будь я проклят, если не сделаю.

Тогда давай будем прокляты вместе — вот что я хочу сказать. Но от одного рывка за прядь волос становится так больно, что реальность врывается в этот наполненный страстью момент. Один усик пробирается сквозь щель.

У меня болит за него сердце. Я нутром чую, что он попал в безвыходную ситуацию — мы оба в ней оказались. И если я подтолкну его к поступку, который он не одобряет, он возложит на меня ответственность, когда всё взорвётся.

Я не могу просить его устроить этот переполох. Не тогда, когда ему придётся разбираться с последствиями. Это значит, что он должен быть тем, кому всё равно. Он должен прийти ко мне и сказать: «К чёрту беспорядок».

Но Башу не всё равно. Под этой каменной внешностью скрывается самое большое сердце.

Это то, что я в нём полюбила.

Вот почему я не стану переступать через его моральные принципы, чтобы получить желаемое. Вот почему я отстраняюсь. Он замечает это движение, его взгляд затуманивается, руки разжимаются, и он делает шаг назад.

Мне больно от того, что он воспринимает всё как отказ. Это у него на лице написано.

— Баш…

— Нет, — он качает головой, отводя взгляд. — Нет, всё в порядке. Я не должен был этого делать.

— Я не это хотела сказать.

Он устало вздыхает и проводит рукой по волосам, явно раздражённо дёргая себя за кончики.

— И что же ты тогда собиралась сказать?

— Я хотела сказать, что не хочу быть той, кто тебя погубит. Это несправедливо.

Его глаза изучают мои, перемещаясь слева направо. Он что-то ищет, и я не уверена, что он это найдет.