Книга Дикая карта, страница 63 – Элси Сильвер

Триппу не обязательно быть здесь, чтобы его присутствие ощущалось между нами. Мы оба знаем, что он здесь, но не говорим об этом.

Я поворачиваюсь и встаю перед ним.

— Я рассталась с ним на вечеринке в честь его дня рождения. Прямо там и тогда. Если бы я знала…

Баш замирает, когда я замолкаю. Кажется, он даже перестаёт дышать.

— Ты оставил меня в той ванной и…

— Гвен, пожалуйста, не надо.

Но я не слушаю.

— Как он говорил о тебе? Как он говорил обо мне? Я сразу же пошла к нему и поставила точку.

— Гвен…

— Я ушла, — говорю я, не останавливаясь. Я хочу, чтобы он знал. Нет, мне нужно, чтобы он знал. — Я не так уж сильно отстала от тебя. Я думала, что смогу тебя догнать. Я пыталась найти тебя...

Он садится и поворачивается ко мне лицом. На его лице читается боль и ярость.

— Гвен. Остановись.

— Той ночью между нами что-то произошло...

— Хватит! — Его резкий голос разносится в ночном воздухе, и я замираю, наблюдая, как он в отчаянии проводит дрожащей ладонью по лицу. — Я не могу с тобой об этом говорить. Не могу.

Широко раскрыв глаза, я просто моргаю в ответ. Он выглядит одновременно страдающим и отчаявшимся. Но его голос не оставляет места для споров. Это не разговор. Это требование. Умоляющий прекратить даже думать о нас.

У меня першит в горле, когда реальность нашей ситуации обрушивается на меня внезапной волной. Она сбивает меня с ног. Резкий укус холодной воды лишает меня тепла, топит мой неиссякаемый оптимизм.

— Ты что, не понимаешь? — умоляет он, упираясь локтями в колени и протягивая ко мне руки, словно умоляя меня понять. — У Триппа могут быть явные недостатки в характере — не буду с тобой спорить, — но он мой сын. И я этого хотел. Может, не так. Но, возможно, это моя единственная возможность хоть немного приблизиться к этому. Мой отец был куском дерьма. Ушёл, не сказав ни слова, и больше не вернулся. Я всегда хотел... Не знаю... исправить эту несправедливость. Когда-нибудь стать лучше. Доказать себе, что, хоть у меня и половина его ДНК, я не он. Вот почему... вот почему ты здесь ради Клайда. По профессиональным причинам и ни по каким другим.

Он тяжело дышит, пронзая меня обжигающим взглядом, от которого я обычно смущаюсь. Сегодня мне просто больно.

— Гвен. Я не могу всё испортить. Я не могу переступить эту черту, как бы мне этого ни хотелось.

Его рассуждения обрушиваются на меня как гром среди ясного неба. Такое ощущение, что весь этот разговор вёл к этому самому моменту. Как будто Вселенная — это адвокат, представляющий дело в суде, который медленно расставляет ловушки, и я угодила прямо в одну из них.

Моё дыхание становится прерывистым, и я сжимаю губы, чтобы ничего не сказать. Потому что что тут скажешь? И я не уверена, что мой голос не дрогнет, если я заговорю. Я обнимаю себя руками, чувствуя, что мне нужно прикрыться, хотя я полностью одета.

Он подается вперед, к моему лицу, и я клянусь, что он вот-вот встанет. Но он резко останавливается и сжимает подлокотники кресла, словно сдерживая себя.

Он больше ничего не предпринимает, и я разочарована больше, чем имею на это право. У меня щиплет в глазах, когда я пытаюсь встать. Бремя ответственности за то, чтобы вести себя зрело в этой ситуации, кажется невыносимо тяжёлым, но я всё равно поднимаюсь на ноги.