Книга Дикая карта, страница 153 – Элси Сильвер

Я никогда не зацикливался на нашей с Гвен разнице в возрасте, но сейчас меня вдруг одолевают сомнения: не слишком ли она велика? Я слишком стар? Я сковываю её, прося остаться? Неужели она просто уйдет? Может, она будет счастливее где-нибудь в другом месте? Или с кем-то другим? С кем-то вроде Триппа?

Возможно, как и всегда, я окажусь вторым сортом.

Обычно я стараюсь не придавать этим мыслям слишком большого значения. Я знаю, что они жалкие и неуверенные. Из-за них я кажусь себе более ненавидящим себя человеком, чем мне хотелось бы быть. Но время от времени, когда я устаю или испытываю стресс, они всплывают в моей голове.

Я какое-то время наблюдаю за ними. Объятие — это не просто быстрое похлопывание по плечу; в нём явно больше смысла. Когда они отстраняются друг от друга, Гвен кладёт руки ему на плечи и нежно, но решительно отталкивает его.

Он улыбается.

Их губы шевелятся, но я не понимаю, что они говорят. И не думаю, что хочу это знать. Внезапно мне хочется только одного — вернуться домой, и мне всё равно, кто там будет, потому что мне нужно побыть одному.

Когда я возвращаюсь домой и смотрю в календарь, то понимаю, что Клайд сейчас на одном из своих сеансов трудотерапии, из-за чего Гвен, вероятно, и приехала в город. Рассеянно я загружаю стирку, навожу порядок в комнате и вообще стараюсь занять себя чем-то, чтобы мои мысли не скатывались в бездну иррационального отчаяния. Я знаю, что сон, скорее всего, поможет мне взглянуть на ситуацию со стороны, но я не позволяю себе расслабиться.

Я лучше, чем это. Я знаю, что это так. Но после того, как меня столько раз пинали, пока я лежал на земле, мне стало слишком легко поверить в то, что я, возможно, не так уж и лучше.

Когда Гвен и Клайд наконец входят в парадную дверь, я в полном раздрае. Они весело болтают, а я чувствую себя так, будто надо мной нависла тёмная туча. Я спускаюсь вниз, чтобы поздороваться с ними, и они оба расцветают при виде меня.

Это должно было бы меня обрадовать, но я вспоминаю, как Трипп улыбался Гвен, и могу лишь нахмуриться в их сторону.

Гвен, должно быть, улавливает язык моего тела или, зная её, просто чувствует мою энергию. Она перестаёт улыбаться и наклоняет голову. Но она не говорит ничего, кроме:

— Я так рада, что ты вернулся. Я понятия не имела, что ты приедешь так скоро. Почему ты мне не сказал?

Я выпрямляю плечи, чувствуя, как они напрягаются. Тревога пронзает меня. Она понятия не имела, что я вернусь так скоро, поэтому и была с Триппом.

Соберись, Руссо.

Я не хочу быть тем парнем. Я не хочу обвинять её в этом, поэтому я сухо бросаю:

— Сюрприз!

— О, боже, — ворчит Клайд. — Разлад в раю. Я, блять, сматываюсь отсюда. — Он проходит мимо меня, хлопая по плечу, и исчезает в коридоре.

Гвен смотрит с задумчивым выражением лица.

— Всё в порядке? — Она не подходит ближе, явно чувствуя, что что-то не так.

Я пожимаю плечами и иду на кухню, чтобы занять себя, потому что я не совсем уверен, как начать этот разговор с ней. Это заставляет меня осознать, насколько я, блять, ужасен в разговорах о своих чувствах.

Но затем я понимаю, что с ней у меня никогда не было с этим проблем. Я рассказал ей о своем состоянии после прошлого пожара. Мы говорили о Триппе и о Клайде. Черт, в одну из тех первых ночей на веранде я рассказал ей, как сильно я хотел быть отцом и настоящую причину, по которой построил этот дом, — о чем я раньше никому не говорил.