Книга Игра без правил, страница 17 – Дарина Вэб

— Какая занятная вещица, — беру в руки статуэтку, по всей видимости фарфоровую.

Пальцы ощущают её гладкую, чуть прохладную поверхность. Красивая, изящная девушка, стратегические места прикрыты тканью. Жалко портить, но…

Замах — мышцы напрягаются, в плече чувствуется натяжение — и… Ба-бах!

Вещица разбивается о стену с резким, почти музыкальным треском, осколки летят в разные стороны, некоторые впиваются в паркет с тихим стуком.

— А мне нравится, — улыбаюсь я от удовольствия, чувствуя, как напряжение понемногу покидает тело, уступая место дикому, первобытному восторгу.

Какие-то часы ручной работы — тяжёлые, с резным корпусом — туда же, об стену.

Разбиваются со звоном и грохотом, шестерёнки разлетаются по полу, стрелки отскакивают, словно пытаясь уцепиться за последний миг.

— Тик-так, тик-так, ни о чём не жалей и люби просто так! — напеваю песенку, как самая настоящая маньячка, получающая заряд энергии от погрома.

Голос звучит чуть хрипло, дыхание учащённое, а в груди разливается пьянящее чувство свободы.

— Жаль тебя, добряк, — поглаживаю ЖК-экран телевизора, висящего на стене. Поверхность гладкая, холодная, контрастирующая с моим разгорячённым состоянием.

Осматриваю комнату в поисках тяжёлого предмета. Холостяцкая берлога не подразумевает мелких предметов интерьера, но на кухне должно быть что-то полезное. В ушах шумит кровь, а руки слегка подрагивают от возбуждения.

Обхожу осколки на полу, стараясь не наступать на них — острые края поблёскивают, предупреждая об опасности. Проверяю кухонные шкафчики и нахожу молоток для мяса. Тяжёлый, удобный, с прорезиненной ручкой.

— Супер приспособление, — захватываю большой «мясак», ощущая его вес в ладони, надёжность хвата. И возвращаюсь в гостиную.

Яростно долблю молотком по телевизору. Удар за ударом — пластик трескается, экран лопается с глухим хлопком, провода искрят. Зрелище завораживающее: каждый удар отдаётся в руках приятной вибрацией, а звук разрушения действует как музыка.

Колонки для чистого звука разлетаются по комнате, как мячики, ударяясь о стены и оставляя на них царапины. Столик из дорогого коленого стекла даётся с трудом — он крепкий, упругий, но после нескольких ударов появляются вмятины, а затем и трещины. Переворачиваю его вверх тормашками — ножки жалобно скрипят.

Бросаю молоток и принимаюсь за обшивку кожаного дивана. Пальцы цепляются за край, дёргают, разрывая материал с резким треском. Кожа податливо рвётся, обнажая поролон.

Всем советую: когда что-то бесит, просто разгромить всё, что видите. Нереальный кайф — адреналин бурлит в крови, сердце стучит в бешеном ритме, а каждая мышца наполняется энергией.

Решаю оставить послание на диване и вырезать слово «ненавижу». Как раз укладываюсь в размер. Долго и кропотливо стараюсь, чтобы правильно вырезать каждую букву — нож скользит по коже, требуя усилий, но я сосредоточена, почти медитативна в этом процессе.

Всё! Дело сделано! Я довольна собой.

Глубоко вдыхаю, выдыхаю, чувствуя, как ярость постепенно сменяется опустошением. Оглядываю гостиную — хаос, разруха, но в этом есть какая-то мрачная красота.

Назар обрадуется, когда вернётся… или нет. На губах сама собой появляется усмешка.

Возвращаюсь на кухню, тяжёло вздыхаю и машинально провожу рукой по волосам. Заглядываю в бар — взгляд цепляется за дорогую бутылку шампанского в дальнем углу. Достаю её, потираю ладонью этикетку. Вообще я редко пью, а если пью, то не больше двух бокалов, но сегодня особый случай.