Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 76 – Ника Оболенская

Алекс тянет меня обратно, и я послушно опускаюсь рядом.

— Отговорки, как в детском саду. Уверена, что ты и там был тем еще говнюком.

— Обаятельным говнюком! — Алекс поднимает палец вверх.

Тихонько смеюсь.

Да уж. Ничего не изменилось.

— А в школе? — продолжаю допытываться. Мне и правда интересно.

— Спрашиваешь? — Он весело качает головой. — Там я уже прокачался до самого красивого засранца…

— Пятерки просто так ставили?

— Чаще я приносил в дневнике «гусей» и требование: «родителям срочно явиться в школу».

Улыбка медленно сползает с моего лица.

— Ох, это из-за… ну-у… дислексии?

— Снайперша проболталась. — Алекс ерошит волосы, но говорит так спокойно, будто этот диагноз не мешает ему жить: — Ага, из-за этой хуйни.

Он откидывается затылком на перила, смотрит вверх, будто там что-то интересное, кроме балясин показывают.

А я смотрю не его профиль. Внутри меня дрожит тоненько-тоненько, как струна.

Не стоило об этом говорить…

— Не смей меня жалеть, Кудряха, — вдруг тихо произносит Алекс. — У меня на жалость неконтролируемая диарея.

— И не думала! — Дергаю подбородком.

Да, ты тот еще засранец, Бес… «Алекс», — поправляюсь мысленно.

Почему-то не могу его больше Бесом звать.

— Вот и умница. — Он слегка поворачивает голову ко мне. — Умница Кара. Спорю, что ты школу на все пятерки закончила.

Прыскаю, прикрывая ладошкой рот.

— Вообще, ни разу!

— Да ладно!

Киваю:

— Я же с шести лет уже в сборной была. Мне было не до школьных сочинений и контрольных по математике. Я сдавала все экстерном, многие учителя шли навстречу… Да я спала в обнимку с коньками и мечтала, что однажды возьму олимпийское золото.

— И ты ее осуществила.

— Да. — Горечь разливается в груди, и я стискиваю ладони, вгоняя ногти поглубже в кожу. — Только вот реальность меня прокатила катком.

Похоже, моя очередь пялиться в потолок.

— Что тогда произошло? — спрашивает тихо Алекс.

И слова льются из меня сами. И, наверное, впервые за долгое время мне не стыдно.

— Ты знаешь, как ВАДА* проверяет пробы? Вне соревнований мы их сдаем регулярно, а уже на играх пробы берут сразу после состязания, и хранятся они долгие годы в лаборатории…

— Типа, чтобы лет через — дцать отобрать у спортсмена медальку? Вас поэтому лишили золота только спустя три месяца?

— Мгм.

— Но ты ничего не принимала… — Алекс говорит это утвердительно, но я все равно резко отвечаю:

— Я похожа на идиотку?

Злюсь. До сих пор злюсь на эту несправедливость.

Алекс спокойно выдерживает мой взгляд.

— Скорее на ту, кого подставили, — и озвучивает мои же мысли. — Глист твой этот не мог тебе ничего подкинуть?

Удивленно смотрю на Алекса.

— Марк? Не-е-ет, да и зачем ему?

— Это ты мне скажи зачем. — Алекс поднимается и отходит на пару шагов, закуривая сигарету. — Кому было выгодно, чтобы ты пролетела?

Да многим. Но вероятность, что соперники как-то повлияли на мои результаты проб…

— Это просто бред! — выдыхаю. — Там же кругом куча степеней защиты. Нет, исключено.

Алекс выпускает струйку дыма вверх.

— Тогда, в порядке бреда, конечно же, вспомни, кто терся с тобой рядом.

— Стаффы, Марк, тренер… — Хлопаю себя по коленке. — О-о-о, ну да! Тренеру-то и надо было, чтобы нас с треском спихнули с пьедестала.

— Еще кто-нибудь был?

— Ну девчонки мои забегали пожелать удачи, но я тебя уверяю, что никто в меня допинг силой не запихивал. Там даже воду пьют только из своих бутылок.