Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 75 – Ника Оболенская

Но я качаю головой. Ну нет уж. Там по кустам шарахаются гребанные спортсмены со сперматоксикозом в трусах. Еще не хватало нарваться на парочку за этим самым делом.

— Есть идея получше. — Киваю в сторону. — Там есть крутая беседка с видом на всю базу.

— Бывал здесь уже?

— Пару раз. Только фонарик не врубай, а то спалимся. Идешь?

Я протягиваю Каре ладонь. Она не торопится вкладывать свою.

— Обещаю, руки держать при себе, — само вырывается.

— И язык тоже? — тут же язвит Кудряха, но ладошку вкладывает.

А меня рвет от этого простого и понятного акта доверия.

— Вот этого не обещаю.

Она тут же вздрагивает и даже останавливается.

— Я без него говорить не умею, — произношу с усмешкой.

— Нас ждут разговоры по душам? — Кара несмело хихикает.

— А как же! Иначе на кой черт я тебя тащу в самый темный уголок этой базы? — добавляю в голос рычащих ноток.

— Надеюсь, ты помнишь, кто мой отец? И что открученные раз яйца больше не отрастают? — она откровенно потешается за спиной.

Забудешь тут, ага!

— Твой батя от меня без ума, — подумав, добавляю. — Просто он этого еще не понял.

С перил беседки открывается чудесный вид — огоньки базы как на ладони, луна купается в озере, а совсем рядом шумит лес.

Внутри меня тоже все шумит и трепещет.

Думала ли я еще две недели назад, что буду сидеть рядом со своим… врагом? недругом?.. одногруппником?

Сложный вопрос, потому что классификация явно расширилась новым понятием: «друг по несчастью».

После помощи на дороге у меня язык не поворачивается записать Алекса в отпетые злодеи.

Мой «друг» курит чуть поодаль, поглядывая в экран смартфона. Ловлю ревнивую вспышку: сам сюда меня заманил, а теперь с кем-то переписывается.

Алекс отрывается от экрана, тушит сигарету и присаживается рядом.

— Пацаны только что отписались.

Протягивает мне телефон. Там фото моей ауди уже с замененными колесами.

Смутившись, произношу:

— Спасибо.

— Ерунда.

Натягиваю рукава по самые пальцы. Они ледяные, но совершенно точно не от холода.

Меня волнует близость Алекса. А он ведет себя так, словно и забыл обо мне. Против воли чувствую укол раздражения.

Да что со мной такое?

— Ты так сопишь, будто я тебе лям должен и не отдаю… — хмыкает Алекс. — …или признался, что хочу тебя поцеловать.

Возмущенно оборачиваюсь и смотрю на него.

— Шутка. — Он поднимает ладони. — Расслабься, Кудряха, я же обещал тебя не есть.

— Почему ты так меня называешь? — озвучиваю самый безобидный вопрос. После того, что я услышала, мысли скачут перепуганными зайцами. И все, как назло, крутятся вокруг поцелуев.

Мои губы горят так, словно меня уже поцеловали.

Черт! Алексу Бессонову нужно выдать премию в номинации «Как поставить в тупик одной фразой».

Пока я варюсь в котле противоречивых эмоций, он неожиданно тянется и со смешком дергает меня за прядь:

— Разве это не очевидно?

Намек на кудри принят.

— А из неочевидного?

— Ты забавно бесишься! — В темноте сверкают его зубы.

Если честно, мне хочется его треснуть — такого самодовольного индюка.

Поднимаюсь со скамьи, но меня хватают за полу кардигана.

— Далеко собралась?

Алекс даже не касается меня напрямую, а у меня уже сердце заходится в бешеном ритме.

— Решила оставить тебя наедине с твоим самомнением, — фыркаю.

— Оно просило передать, что мы больше не будем.