Книга Мой грязный эксклюзив, страница 91 – Кэти Андрес

— Значит, я был просто удобным вариантом? — его голос сорвался, в нем зазвучала обиженная, почти детская злость уязвленного эго. — Карина, очнись! Тебе почти сорок лет! У тебя взрослая дочь! Что ты творишь? Ты рушишь нашу семью ради интрижки с парнем, который завтра найдет себе другую?

Я закатила глаза к потолку, чувствуя, как накатывает глухая, свинцовая усталость от этих заезженных пластинок.

— Снова здорово. Ты когда-нибудь устанешь напоминать, сколько мне лет? Мой возраст — это не аргумент, Игорь. Это просто цифра.

— Соню в это не вплетай. Она взрослая, умная девочка и всё прекрасно понимает. А вот ты никак не поймешь главного. Наша семья рухнула не сейчас. Она рухнула много лет назад.

Повисла тяжелая пауза. Слышно было только его прерывистое, злое дыхание в трубке.

— Значит так, — процедил он с неприкрытой угрозой. — Я собираю вещи. Если ты думаешь, что я буду сидеть и ждать, пока ты накувыркаешься со своим малолеткой и приползешь обратно, то ты ошибаешься. Я тебя не прощу, Карина.

Я нервно усмехнулась, чувствуя, как остатки терпения испаряются.

— Боже, не простит он. А напомни-ка, когда это я к тебе приползала?

— Шлюха, — выплюнул он с такой яростью, словно я только что уничтожила всю его жизнь.

Короткие гудки ударили по ушам. Я медленно опустила телефон, глядя в темный экран. Внутри всё дрожало от злости и адреналина.

— Значит, ты всё-таки сошлась с ним, — раздался сзади ровный, пугающе холодный голос.

Я резко обернулась.

Виктор стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. В полумраке коридора его лицо казалось высеченным из камня. Ни следа от того нежного, расслабленного парня, который целовал меня недавно…

— Только ты не начинай. Ни с кем я не сходилась.

— Ну, судя по разговору, Игорь думает по-другому.

Я сделала шаг к нему, вглядываясь в напряженные черты его лица.

— Что с лицом, Баженов? Тебе неприятно?

— Да, — глухо процедил он сквозь зубы. Желваки на его скулах ходили ходуном.

Это короткое, злое «да» взбесило меня окончательно. Я подошла почти вплотную, задрав подбородок. — А чем же ты занимался этот год? Венец целомудрия блюл? — я саркастично выгнула бровь, зная, что бью по больному, но остановиться уже не могла. — Я, по-твоему, должна была весь этот год сидеть у окна и преданно ждать твоего возвращения? Да кем вы себя возомнили вообще, вы все⁈

Виктор напрягся, его взгляд стал жестким, колючим.

— А других вариантов у тебя не было, кроме него? Обязательно было ложиться под бывшего?

— Кто был рядом, с тем и трахалась, понятно⁈

Виктор усмехнулся. Коротко, сухо и как-то совершенно безжизненно.

— Понял. Не дурак, — он медленно отстранился от стены, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. Его лицо превратилось в идеальную, непроницаемую маску. — А чего ты так злишься-то? Жалеешь, что мужу изменила? С малолеткой? Со стриптизером?

Я замерла, чувствуя, как от его слов веет арктическим холодом. Вся моя агрессия вдруг куда-то испарилась, оставив лишь растерянность.

— Что ты несешь? — мой голос дрогнул, но я заставила себя смотреть ему прямо в глаза.

— Я тебя не держу, Карин. Собирайся и возвращайся. Уверен, никуда твой мудо-муж не денется. Простит как миленький.

— Снова сбегаешь?

Он замер.

— А ты со мной тут останешься? В Москве? Потому что я никуда не поеду, Карин. Моя семья тут, моя работа, моя жизнь — здесь. Ты готова всё бросить?