Книга Обретенная семья, страница 44 – Shkodina

— Что? Куда? Что ты опять придумал?

Гневный взгляд в мою сторону не сбил мой настрой.

— До Крыма скатаемся. Туда-обратно. Буквально пару дней. У меня там тоже гостиница. Проведать нужно. Составите компанию? Мне не скучно, да и вам разнообразить отпуск.

— Нет, нам и здесь отлично.

— Ну мам⁈ Почему⁈ Давай поедем!

Машка была на моей стороне, и все больше мне нравилась.

Я всю жизнь винил в своей эмоциональной неполноценности и закрытости своего биологического отца. Он не дал мне ничего, я озлобился. Машка росла также без папы, но вполне дружелюбным, любознательным и открытым ребёнком. И я твёрдо наметился занять эту позицию в ее жизни. Стать папой.

Старался не думать о том, что подучился этот ребёнок все ж таки в результате близости любимой женщины и чужого мужика, но как уж есть. Я осознавал, что раз она ушла и почти сразу кинулась в объятия к другому, в этом была и моя вина. Что-то я делал не правильно. Только что?

Никогда не принуждал ее, ни к близости, ни к чему вообще. Оберегал, старался обеспечить безопасность, достаток. Что не так то было? Мой образ жизни, разница в годах? Эти две причины я выделял из всех. Первое я изменил, ну а возраст… он только прибавился.

Однако я ясно видел интерес в ее глазах. Особенно сейчас, когда стоял перед ней в одних пляжных шортах на низкой талии. Не интерес ко мне, как к личности или будущему или настоящему мужу, а просто как к мужчине. И этот факт сейчас давал мне зелёный свет.

— Лола, не упрямься. Съездим, развеемся. Приключения, новые эмоции. Неужели ты думаешь, что я буду к тебе приставать? Чего ты боишься?

Да, помимо интереса на лице ее было написано опасение. Неужто она думает, что я вместо Крыма сейчас увезу ее в Подмосковье и запру в нашем доме на ключ.

— Мы не виделись пять лет, Клим. Мы не старые приятели. Я тебя наверное и не знаю сейчас. Не могу знать твоих мыслей, и что тобой двигает. Поэтому считаю эту затею плохой.

Она говорила вроде очевидные вещи, но я был в корне с ней не согласен. Что значит, не знает меня? Я не изменился ни капли, даже чувства к ней не угасли ни на искру.

— Мы не приятели, ты правильно заметила. Мы — муж и жена. И я по прежнему к тебе отношусь как к самому ценному. Мое предложение не имеет никакого подвоха. Не хочешь — не надо.

В этот момент Машка заревела. Я перепугался, неужели это из-за моего тона? Но смотрела девочка с обидой сейчас на мать. Нижняя губа мелко дрожала, а из глаз слёзы лились беззвучно, но огромными прозрачными градинами.

— Маруся. Я потом тебе все объясню, не обижайся.

Лола хотела обнять дочь, но та отсела подальше. Так то она не права была сейчас, к мнению родителей надо прислушиваться.

И хоть все последующие действия сыграли мне на руку, я понял, что Маша из мамы верёвки прочные вьёт. И планировал даже почитать литературу на эту тему на досуге.

— Мы поедем с тобой.

С этими словами на ресепшн меня встретила Лола со спящей Машкой на руках и дорожным рюкзаком на спине в этот же вечер. Ещё на пляже я предупредил ее, что выезжаю в ночь, и, видимо, она меня здесь поджидала, пойдя на поводу у дочери.

— Дай мне ее, тяжёлая ведь.

На удивление Лола не стала сопротивляться, я легко перехватил ребёнка из ее рук.

— Извини. Я уже понял, что ехать ты не хотела и вынуждена была согласиться из-за дочки. Я не планировал так…