Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 56 – Татьяна Никольская, Ника Лето

— Понимаете, — усмехается Тихий. — У него есть дядя. Олег Витальевич. Человек, который вырастил его, воспитал, дал всё. И за это Богдан платит. Каждый день. Каждым своим решением.

Он делает паузу, и его рука на моей талии чуть сжимается.

— Вы думаете, он свободен? Он — шавка своего дяди. Хорошо дрессированная, послушная, исполнительная. Олег говорит «прыгай» — Богдан прыгает. Олег говорит «принеси» — Богдан приносит. Даже если это против его воли. Даже если это разрушает его самого.

— Вы ошибаетесь.

Я говорю это твёрдо, но на самом деле во мне закрадывается сомнение. Маленькое, холодное, липкое. Дядя точно оказывает на Богдана воздействие. Я видела это своими глазами.

— Ошибаюсь? — смеётся Тихий, и его грудная клетка вибрирует о мою. — Спросите у него, сколько раз он хотел уйти, но не мог. Сколько раз он делал то, что презирал, потому что дядя сказал «надо». У него перед Олегом обязательства. Долг. А долг, Алёна, — это верёвка на шее. Которая затягивается тем туже, чем дольше ты её носишь.

Я молчу. Потому что знаю, что он прав. Я видела глаза Богдана, когда он разговаривал с дядей в театре. Видела, как напрягается его спина, как сжимаются кулаки. Как он сдерживает то, что рвётся наружу.

— И знаете, что самое страшное? — Тихий наклоняется ближе. — Когда встанет выбор между вами и его долгом перед дядей... он выберет долг. Он пожертвует вами. Не потому что он плохой. А потому что его так воспитали. Потому что он не умеет иначе.

Я смотрю куда-то в сторону, и вдруг вижу Богдана.

Он стоит у дальней колонны, рядом с дядей. Олег Витальевич что-то говорит ему, и Богдан слушает. Кивает. Его спина прямая, плечи расправлены, но я вижу напряжение в его позе. Борется с собой. А дядя спокойно, уверенно улыбается и кладёт руку ему на плечо. Жест собственника. Жест, который говорит: «Ты мой. Ты всегда будешь моим».

По моему телу пробегает холодок.

Потому что в этот момент, глядя на них, я почти верю Тихому. Почти. В голове звучат его слова: «Он выберет долг. Он пожертвует тобой». И картинка перед глазами подтверждает это. Вот он Богдан. Покорный, послушный, стоящий рядом с дядей, который держит его на невидимом поводке.

— Видите? — шепчет Тихий, и в его голосе слышится удовлетворение. — Он даже сейчас не ищет вас. Он слушает дядю. Он всегда будет слушать дядю. А вы... вы для него — всего лишь красивое дополнение. Пока не станете помехой.

— Замолчите, — выдыхаю я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Правда глаза колет? — хмыкает Тихий. — Я не враг вам, Алёна. Я просто открываю глаза. Чтобы вы не питали иллюзий.

Он ведёт меня в повороте, и я чувствую, как его пальцы скользят по моей спине.

Отвращение подступает к горлу, но я продолжаю улыбаться. Продолжаю держать лицо.

Я снова смотрю на Богдана, и в этот момент он поворачивается. Его взгляд мечется по залу, ищет меня. Находит. Его лицо каменеет, когда он видит, с кем я танцую. В его глазах вспыхивает опасная, неприкрытая ярость.

— А я, — Тихий продолжает, и в его голосе появляется что-то новое, похожее на гордость, — я сам себе хозяин. Никто не говорит мне, что делать. Никто не управляет мной. У меня нет долгов. Нет обязательств. Только я и моя воля.

Он замолкает. А я пытаюсь восстановить сбившееся дыхание. Пытаюсь держать дальше маску, которая трещит по швам.