Онлайн книга «Бухгалтер для Босса»
|
Принятие: «Блять, может, я и вправду такая охуенная?» Подхожу к окну, чтобы прогнать недоделанного Ромео, но на подоконник с грозным видом запрыгивает Беня. Он энергично трётся об мою руку. — Сир Бенеамин, вы пришли защищать даму сердца, ваша светлость? Глаза кота пылают, ненавидяще смотрят на Славика и его трубадуров. Открываю створку, но в следующее мгновение происходит такое, от чего у меня перехватывает дыхание. — Ах! — вырывается гортанный хрип от неожиданности из горла, когда Беня стремительно прорывается в открытую щель между рамой и оконной створкой и перепрыгивает прямо в люльку! — Беня! — я боюсь, что кот сейчас начнёт царапать лица певуну и его аккомпаниаторам, но кот комфортно стоит на плече у Славика и с удовольствием трётся головой о его щёку, — ты предатель! Славик отвечает коту щекой и лыбится во всю белозубую улыбку, расцветает как яблоня и груша. Продолжает петь. — Пе-е-еть птицы переста-а-али, све-е-ет звез-ё-ёзд косну-у-улся кры-ы-ыш… Меня снова накрывает злость, но на этот раз мысли намного короче. Формула укладывается в четыре сложносоставных слова: «даблять!», «такблять!», «охренетьблять!», «ладноблять!» Я захлопываю окно. Раз так, то пусть тогда Ебеня слушает серенады! Пусть его Славик кормит, поит и содержит. С меня хватит! На стене возникает суровый образ Маринки с нахмуренными бровями, молча осуждающей меня за беспечное отношение к братьям нашим меньшим. Нет, я точно чокнусь. Надо возвращать Беню. Вообще....Мне хорошо, потому что злость исчезает. Блин, мне действительно приятно. Я чувствую благодарность к Славику, мне никто и никогда не посвящал серенады. Хоть она и не к месту, но тяжесть сегодняшнего дня спадает с плеч. Я иду к холодильнику, достаю хлеба, ветчины. Нарезаю. В баре у меня припрятана бутылочка хорошего коньяка. Открываю окно, облокачиваюсь на подоконник. Внимаю. Соседи тоже пооткрывали окна и слушают. — Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, солнце взойдёт, солнце взойдёт…, — замедляясь заканчивает трио. Наш дом взрывается бурными овациями. Славику и его банде кричат: — Браво, бис! Он немного неуклюже кланяется, Беня прыгает обратно в мои руки. — Иди сюда, моё чудовище! Иудина душа! Я его глажу, целую, отставляю в сторону. Передаю огромные сэндвичи с лоснящейся ветчиной музыкантам, затем бутылку коньяка. Чувствую себя волхвом или волхвой, приносящей дары. Музыканты, стоящие в люльке, тоже улыбаются, принимают мои угощения. — Ребята, давайте ещё! Вы так здорово поёте! — громко просит кто-то из соседей. — Только если прикажет дама моего сердца, которой была посвящена серенада, — кричит в ответ Славик и вопросительно смотрит на меня. — Славик, иди в жопу! — шепчу я, недвусмысленно давая понять, что больше я не намерена терпеть этот балаган. — Понял, — кивает Славик и обращается к соседям, — концерт окончен, граждане! Расходимся, до новых встреч! Я таращусь и страшно выпучиваю глаза: — До каких новых встреч? Славик, не доводи до греха, ещё одна такая выходка — и я квартиру обменяю на другой район! — Понял, Юль, любимая! Больше никаких выходок! Но пообещай мне, что согласишься на свиданку! А? — Славик, мне не до свиданок! Поверь, у меня на работе полный трындец… — Юль, ну на полчасика! Музыканты кивают и вторят Славику: |