Книга Чудо для Hot-табыча, страница 67 – Влада Ясная

— Тимур...

— Я здесь. Я внутри тебя. Чувствуешь?

— Да...

Он двигался, не останавливаясь, и каждый толчок отзывался во мне новым спазмом. Третий оргазм смешался со вторым, четвёртый накрыл почти сразу — и я потеряла счёт времени, пространства, реальности. Осталось только это: он внутри, его руки на моем теле, его запах, его жар, его рычание где-то над ухом.

— Кончаю, — выдохнул он вдруг. — Надя, я сейчас...

— В меня, — прошептала я. — Кончи в меня. Наполни меня.

Он зарычал — громко, протяжно, как зверь. И толчок — первый, горячий, мощный. Я почувствовала, как струя ударила вглубь, заполняя, заливая. Второй толчок — ещё одна волна. Третий. Четвёртый. Казалось, этому не будет конца.

Он кончал долго, бесконечно, и каждый новый выплеск отзывался во мне дрожью, спазмами, тихими стонами.

Когда всё закончилось, Тимур рухнул на меня сверху. Тяжёлый, мокрый от пота, дрожащий. Его сердце колотилось где-то рядом с моим ухом — быстро, бешено, как у загнанного зверя.

— Тимур, — прошептала я в темноту.

— М?

— Ты внутри ещё... я чувствую, как ты пульсируешь.

Он усмехнулся устало.

— Это будет продолжаться ещё минут десять. Драконья физиология.

— Десять минут?

— Ага. Так что лежи и наслаждайся.

Я закрыла глаза. Чувствовала, как он медленно выходит из меня — не до конца, оставаясь внутри. Как он дёргается, пульсирует, выплёскивая остатки. Как тепло разливается по низу живота, согревая изнутри.

— Я никогда... — начала я.

— Что?

— Никогда не чувствовала себя такой наполненной. Такой... полной.

Тимур поцеловал меня в висок.

— Я тоже никогда не чувствовал себя таким принятым. Таким... дома.

Я улыбнулась. Провела рукой по его спине — всё ещё влажной, горячей. Наткнулась на царапины — свои, от ногтей. Провела пальцем по одной.

— Больно?

— Приятно.

Я хмыкнула.

— Извращенец.

— Дракон, — поправил он.

Я засмеялась. Тихим, усталым, счастливым смехом.

— Пошли в дом, — сказал Тимур. — Реально. Ты замёрзнешь.

— Не могу пошевелиться.

— Я донесу.

Он поднялся на ноги легко, будто не было ни драки, ни трансформации, ни бешеного секса на песке. Подхватил меня на руки — я обмякла, прижимаясь к его груди. Горячей, как печка.

— Ты правда горячий, — пробормотала я. — Как обогреватель.

— Драконья кровь.

— Угу. Надо будет зимой тебя под бочок ложиться.

Тимур усмехнулся. Пошёл вдоль берега к дому, который темнел на пригорке. Огромный, старый, с остроконечной крышей и светящимися окнами.

— Тимур?

— М?

— Я люблю тебя. Даже такого. Особенно такого.

Он остановился. Посмотрел на меня сверху вниз. В лунном свете его глаза снова были человеческими — карими, тёплыми, своими.

— Я люблю тебя, Надя. Больше жизни. Больше рода. Больше всего.

Я улыбнулась и закрыла глаза.

Дом принял нас в своё тепло.

Я лежал на спине, глядя в потолок, и слушал, как Надя дышит во сне. Ровно, глубоко, иногда всхлипывая — видимо, догоняли кошмары этой ночи. Я прижимал её к себе, чувствуя тепло её тела, её запах, её присутствие, и внутри разливалось что-то такое, чему я даже названия не знал.

Она приняла меня. После всего, что видела — драконья морда, когти, чешуя, этот чудовищный агрегат, который, кажется, до сих пор пульсировал внутри неё, когда она засыпала. Она не сбежала. Не закричала. Не отказалась. Она смотрела на меня, пока я входил в неё, и в глазах у неё был не страх — голод.