Книга Чудо для Hot-табыча, страница 84 – Влада Ясная

— Знаешь, — сказала я, — я ведь даже не мечтала о таком.

— О чём?

— О драконе, который будет любить меня больше жизни.

Тимур улыбнулся. Поцеловал меня в макушку.

— А я не мечтал о женщине, которая примет меня таким, как есть. С чешуёй, когтями и дурацким проклятием.

— Проклятие? — Я подняла голову. — Мы же его как-то решили?

Он загадочно улыбнулся.

— Оракул сказал, что сын убьёт отца. Но он не уточнил, что сын может быть приёмным. Или что дочь не считается. Так что...

— Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что мы будем жить долго и счастливо. А дети — если они появятся — будут самыми любимыми, независимо от пола. И никакое проклятие нам не страшно, пока мы вместе.

Я заплакала. Снова. Но это были слёзы счастья.

А потом я вспомнила, что так и не сказала ему главного.

— Тимур... — мой голос дрогнул. — Я должна тебе кое-что сказать. И ты не пугайся.

Он напрягся, но кивнул.

— Ты знаешь, что у нас с Вадиком не было детей? — Я посмотрела ему в глаза. — Я смирилась. Даже не надеялась.

Тимур молчал, но его зрачки расширились, и по рукам пробежала лёгкая дрожь — верный признак, что внутри просыпается дракон.

— А три дня назад... — я достала из складок накидки маленькую белую полоску, которую носила с собой, как величайшую драгоценность, — я сделала тест. Обычный, человеческий. И он оказался положительным.

Он смотрел на тест, потом на меня, потом снова на тест.

— Ты... — выдохнул он хрипло. — Мы?

— Да, — я кивнула, чувствуя, как слёзы снова текут по щекам. — Я беременна, Тимур.

На секунду его лицо побелело. Я даже испугалась — вдруг он вспомнил проклятие? Вдруг страх перед ребёнком-драконом перевесит всё?

Но потом он рухнул на колени прямо в воду у кромки озера, прижался лицом к моему животу и разрыдался. Впервые в жизни я видела, как плачет дракон.

— Я боялся, — прошептал он, не поднимая головы. — Всё это время боялся. Не того, что сын меня убьёт — это всё сказки для старейшин. Я боялся, что если у нас будет ребёнок... он будет драконом. А драконы в этом мире прокляты. Их охотятся, их ненавидят. Я не хотел обрекать своё дитя на такую жизнь.

Он поднял на меня заплаканные глаза.

— Но теперь... теперь я понимаю. Ты — человек. Я — дракон. Наш ребёнок может быть и тем, и другим. А может — кем-то совершенно новым. И мы его защитим. Вместе.

— Вместе, — повторила я, гладя его по волосам.

Он встал, подхватил меня на руки и закружил, громко смеясь. Луна отражалась в воде, и мне казалось, что даже звёзды засияли ярче.

— У нас будет ребёнок! — закричал он в ночное небо, и эхо разнесло его крик по всему озеру. — Слышите, все?! У нас будет ребёнок!

— Тише, — засмеялась я, — разбудишь весь лес.

— Пусть знают! — Он поцеловал меня в губы, в нос, в лоб, снова в губы. — Ты — моё чудо. И этот ребёнок — наше общее чудо.

— Я люблю тебя, Тимур Абесович.

— А я тебя, Надежда Абесовна. — Он подхватил меня на руки. — А теперь, жена, пойдём в дом. У нас брачная ночь по всем правилам. И заодно надо обсудить, как обустроить детскую.

— Опять драконья ипостась?

— А ты против?

Я рассмеялась и обвила его шею руками.

— Ни за что.

Мы пошли к дому, и луна светила нам, и впереди была целая жизнь — длинная, счастливая, полная любви, приключений, детского смеха и, конечно, пионов.

Конец.