Книга Чудо для Hot-табыча, страница 52 – Влада Ясная

Я рухнул рядом, тяжело дыша, чувствуя, как жар постепенно спадает, как дракон успокаивается, насытившись. Мы лежали, переплетенные, мокрые от пота, и я боялся открыть глаза. Боялся, что она увидит их и поймет.

— Тимур, — ее голос был тихим, довольным. — Это было... невероятно.

Я повернул голову, рискуя. В комнате было темно, луна уже ушла за горизонт, и только слабый свет пробивался из коридора. Она смотрела на меня счастливыми глазами — обычными, человеческими, без тени страха или удивления. Не увидела. Или не заметила.

— Ты как? — спросил я, все еще хрипло.

— Я — божественно, — она улыбнулась, поцеловала меня в плечо. — Ты меня сегодня... отымел так, что я ног не чувствую.

— Плохо?

— Хорошо. Очень хорошо. Спасибо.

Я выдохнул. Прижал ее к себе, чувствуя, как постепенно успокаивается сердце. Дракон внутри довольно мурлыкал, свернувшись клубком. Он получил свое. Мы оба получили.

— Спать? — спросил я.

— М-м-м, — она уже проваливалась в сон, разморенная, удовлетворенная. — С тобой.

— Со мной.

Я натянул одеяло, укрывая нас обоих. Она мгновенно уснула, пригревшись у меня под боком. А я еще долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и думая об одном: как долго я смогу это скрывать? И что будет, когда она узнает?

Но сейчас, в этот момент, было только одно — ее тепло, ее дыхание, ее доверие. И моя клятва защищать ее любой ценой. Даже от себя самого.

Обратный перелет прошел как в тумане. Точнее, в розовом, пушистом, абсолютно счастливом тумане. Я сидела в кресле самолета, пила шампанское (уже не то чтобы очень хотелось, но Тимур смотрел так, что отказаться было невозможно), и глупо улыбалась в иллюминатор.

— Ты светишься, — заметил он, касаясь губами моей руки.

— А ты нет? — повернулась я к нему.

— Я всегда свечусь, — усмехнулся он. — Просто теперь знаю почему.

Мы целовались на взлете, на посадке и в машине по дороге к моему дому. Водитель делал вид, что он стеклянный, но я видела его уши — горели алым. Было смешно и хорошо. Очень хорошо.

— Я скучать буду, — сказала я, когда машина остановилась у моего подъезда.

— Я тоже, — Тимур взял мое лицо в ладони, посмотрел в глаза. — Но это ненадолго. У меня тут дела, потом — снова к тебе.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Поцелуй на прощание был долгим, тягучим, почти неприличным для дневного времени. Когда я наконец вышла из машины, ноги подкашивались. В руках — огромный букет белых роз, который он вручил перед выходом. «Чтобы помнила», — сказал.

Я зашла в подъезд, в лифт, открыла дверь своей скромной однушки — и выдохнула. Дома пахло пылью, одиночеством и прошлой жизнью. Но сейчас, с этим букетом, с этим счастьем внутри, даже обшарпанные стены казались милыми.

Поставила цветы в вазу — единственную приличную, хрустальную, мамино наследство. Налила воды, расправила лепестки. Красота.

Потом рухнула на диван, уставилась в потолок и улыбнулась. Вспомнила, как он смотрел на меня сегодня утром. Как целовал перед выходом. Как шептал, что я — его. Сердце заходилось от счастья.

— Надя, ты влюбилась, дура, — сказала я себе вслух. — По уши, бесповоротно, катастрофически.

И засмеялась. Потому что это было правдой. И это было прекрасно.

Я уже представляла, как проведу этот день: душ, маска для лица, любимый сериал, долгие размышления о том, что надеть на следующую встречу. Может, даже уборку сделать — в конце концов, Тимур обещал приехать, не тащить же его в эту захламленную квартиру...