Книга Чудо для Hot-табыча, страница 48 – Влада Ясная

— Тимур, — сказала она вдруг.

— М?

— А что там было в бассейне? Правда? Что коснулось моих ног?

Я замер. Черт. Она помнит.

— Я же сказал, — ответил как можно спокойнее. — Я. Я коснулся.

— Но это было... длинное. Скользкое. Обвилось вокруг лодыжки. У тебя нет таких... приспособлений.

Я усмехнулся.

— Надя, у меня вообще нет приспособлений. Только то, что дала природа.

— Но тогда...

— Ты просто испугалась. Вода, темнота, молоко — показалось.

Она замолчала. Но я чувствовал, что не верит. Или верит, но сомневается.

— Ладно, — сказала она наконец. — Наверное, ты прав.

Я выдохнул. Пока не время. Не сейчас.

— Надя, — я приподнял ее лицо за подбородок. — Я не знаю, что будет завтра. С Аланой, с семьей, с наследством. Но одно я знаю точно: я не отпущу тебя. Никогда.

Она смотрела на меня долго. Очень долго. А потом улыбнулась — той улыбкой, ради которой я готов был сжечь весь мир.

— Я никуда и не собиралась.

— Тогда договорились.

Мы целовались под звездами, и ночной город сиял внизу, и шампанское играло в бокалах, и я чувствовал себя живым. По-настоящему живым. Впервые за долгие годы.

Внизу, в темноте, кто-то мог следить за нами. Алана, ее люди, моя семья — плевать. Пусть смотрят. Пусть знают. Эта женщина — моя. И я буду защищать ее любой ценой. Даже если для этого придется сжечь дотла весь этот чертов город.

Утром я проснулся от того, что солнце било прямо в глаза, а в руке была теплая тяжесть — Надя, свернувшаяся калачиком у меня под боком. Ее волосы щекотали подбородок, дыхание было ровным и глубоким, и на какой-то бесконечный миг я позволил себе просто лежать и чувствовать это. Ее тепло. Ее запах. Ее присутствие.

Вчерашняя ночь стояла перед глазами как в тумане — и одновременно каждый момент отпечатался в памяти с фотографической четкостью. Как она смотрела на меня под звездами. Как двигалась подо мной. Как кричала мое имя.

— Ты не спишь? — сонный голос вырвал меня из воспоминаний.

— Нет, — шепнул я, касаясь губами ее макушки. — Размышляю.

— О чем?

— О том, как мне повезло.

Она фыркнула, но я чувствовал, как улыбнулась в мою грудь.

— Льстец.

— Реалист.

Мы еще полчаса валялись в постели, пока в дверь не постучали — горничная с завтраком, который я заказал еще ночью, пока Надя спала. Кофе, круассаны, фрукты, свежевыжатый сок. Она смотрела на этот сервированный на террасе стол круглыми глазами.

— Тимур, это... слишком.

— Для тебя — ничего не слишком.

Вечером предстоял прием. Официальная часть — партнеры, их жены, местная элита. Надя нервничала, перебирая платья, которые мы купили в бутике. Я сидел в кресле и наблюдал за этим представлением с удовольствием, от которого член снова наливался кровью.

— Это? — она вышла в красном, облегающем, с открытой спиной.

— Слишком откровенно. Для чужих глаз.

— Это? — синее, длинное, с разрезом до бедра.

— Слишком закрыто. Хочется снять.

— Тимур!

— Я серьезно. Ты в любом выглядишь так, что хочется утащить тебя обратно в постель. Но для людей выбери что-то... нейтральное.

Она остановилась на черном коктейльном платье чуть выше колена, с закрытым верхом, но чертовски элегантном. Волосы уложила волнами, макияж — вечерний, но не вульгарный. Когда она вышла ко мне, я забыл, как дышать.

— Идем? — спросила она, и в глазах плясали чертики.