Книга Чудо для Hot-табыча, страница 14 – Влада Ясная

Из сна меня выдернуло пищание какой-то машинки, которой мне начали усердно водить по лицу.

— Вы что, меня побрить решили? — я аж глаза вытаращила.

— Нет, конечно, это ультразвуковая чистка. Я бы вам еще посоветовала делать массаж лица для поддержания формы. Но не сегодня. Нельзя совмещать все сразу, большая нагрузка на кожу, — пропела сквозь клекот машинки косметолог-массажист.

Я тяжело вздохнула. Где на все эти примочки еще денег взять…

Поспать мне все же удалось, когда меня намазали толстым слоем маски (поди полтюбика вымазали за раз) — невиданное ранее расточительство, и налепили под глаза патчи. «Ну-ну, надейся, что они помогут. Я нормально уже не помню, когда спала,» — и тут же провалилась в черноту без сновидений.

Проснулась я только когда меня уже умыли, распаковали термопакет на моем животе и вежливо попросили проснуться. Вот бы будильник так умел! И что, неужели я проспала до восьми вечера?

Однако электронные часы в деревянном кубе на столике, украшенном свечами, цветами и лампочками по периметру, показывали еще всего ничего. Меня обтерли лосьоном и провели в соседний кабинет с парикмахерскими креслами. Ну, это мне знакомо. Когда бишь я последний раз ровняла кончики? По прибытию на новую работу, кажется…

Пока я вспоминала, меня усадили к раковине, намылили слипшиеся от жары и процедур волосы. Пальчики нежные-нежные, пена густая. Как это у них получается? Для такой пушистой пены дома надо полбутылки шампуня на себя вылить. Мокрую голову обернули махровым полотенцем и усадили в кресло. Парикмахер с не менее широкой улыбкой предложила каре. Поздновато, голубушка, я уж полгода как от мужа ушла. Но спорить не стала. Пусть делает.

Однако стрижкой тут не обошлось, и я, уже замурлыкавшая от мягких касаний к волосам, удивленно распахнула глаза от явственного аммиачного запаха. Не такого, как мамина краска, конечно, но… И обнаружила, что мое мелирование нагло перекрывают в несколько слоев. Парикмахерша уловила, как сомкнулись на переносице мои брови, и поспешила объяснить:

— Делаем растяжку цвета.

А, теперь все понятно (нет). Какого хрена? Без спроса!

Но делать нечего, меня намазали краской и усадили ждать. Администраторша принесла кофе с пирожным, по вкусу отчетливо напоминающее печеную морковь. Тут же в памяти всплыли слова бабули: «ничего слаще моркови не едали». Я поерзала в кресле лаундж зоны, куда меня пересадили и откинулась на спинку. Ну и ладно, подремлю полчасика.

Через час на меня из зеркала смотрела какая-то незнакомка с моими чертами лица. Как будто у меня появилась сестра лет на пять-десять моложе и с богатым мужем. Пока я недоуменно пялилась в зеркало, сидя в парикмахерском кресле, ко мне подошла еще одна девушка с палитрой наперевес и начала суетиться вокруг моего лица. Попросила закрыть глаза, принялась что-то размазывать по коже, порхать пушистой кисточкой. Когда же мне разрешили открыть глаза снова, я не удержала восхищенного возгласа:

— Охренеть! Можно я больше умываться не буду?

И я тут же покраснела от смущения. Вот же балда. Однако никто меня не одернул, не шикнул, а по улыбкам собравшихся мастеров я поняла, что искренняя похвала им пришлась по душе.

Я никогда не планировала в жизни зарабатывать выходом на сцену, хотя разве в этой жизни вообще можно что-то планировать? По началу я пыталась: вышла замуж, ждала подходящего момента, чтобы крепко встать на ноги и задуматься о ребенке. Была примерной женой: хозяйкой на кухне, леди в гостях и проституткой в постели. Видимо, я не справлялась, раз в качестве последней муж решил меня заменить профессионалкой своего дела.