Книга Домашний арест, страница 99 – Ники Руа

Было тоскливо и непривычно осознавать, что сорок восьмая квартира пуста, что никто меня там не ждёт. И что в ближайшие дни появилась целая куча свободного времени, которое надо как-то занять. Занять настолько интересно, чтобы не тревожиться каждую секунду о том, чем закончится суд.

В обед позвонила Голикова. Я ожидала её звонка и боялась. Я была уверена, что уж теперь-то Ирина выплеснет на меня всю накопившуюся за месяц неприязнь. И морально готовилась к финальной дуэли. Представляла себе и репетировала наш будущий диалог, от чего тело прошибал холодный пот.

— Ева, вы в курсе, что Ростова увезли в СИЗО? — Голикова, как обычно обошлась без приветствия. Голос пылал злобой.

Я села на кровать, положив перед собой включённый диктофон.

— Здравствуйте, Ирина Владимировна! — громко проговорила я, нажимая на кнопку громкой связи на телефоне. — Как поживаете? Как дела в издательстве?

Название издательства — его тоже нужно произнести.

— Мои дела вас не касаются, — раздался отрывистый смешок. — Ева, у вас есть материал на Ростова?

— Нет, у меня ничего не получилось.

Я зажмурилась от страха: началось!

— Так я и думала. Зря только время на вас потратила.

— Вообще-то, я тоже тратила на вас время, — несмело заметила я. — Ходила к Ростову, как вы просили, сидела у него в гостях по несколько часов. А вы мне за это ничего не заплатили.

— И что? — раздражённо бросила Ирина. — Я вам обещала деньги только при условии, что вы достанете какой-нибудь компромат. Какие ко мне претензии?

— Никаких. Вы первая начали.

— Что за инфантилизм? — вспыхнула Голикова. — Так, давайте подведём итоги: вы провалили задание. На этом мы расстаёмся. Никакого потенциала я в вас не вижу. Я вам больше скажу: вы никогда не добьётесь успеха на журналистском поприще. У вас нет ни способностей, ни трудолюбия, ни хватки.

Я набрала в лёгкие побольше воздуха и громко отчеканила заученную наизусть фразу:

— А у вас нет порядочности. На собеседовании вы предложили мне заняться сексом с Никитой Ростовым, чтобы сблизиться и выведать у него информацию. Как вы могли?

Повисла пауза. Я сжала кулаки: давай-давай, клюнь!

— Могла, могу и буду мочь, — ответила ни о чём не подозревающая Ирина. — Я — редактор известнейшего интернет-издания, а вас никто не знает. Поэтому все ваши потуги парировать мне жалки и бессмысленны.

— Вы… сказали всё, что хотели?

— Да. И чтобы завтра до обеда диктофон и сумка были возвращены в мой офис. Оставите их у секретаря.

О-па! Пришла пора заготовки номер два. Снова набрать воздух в лёгкие и…

— Не поеду. И с вами желания видеться больше нет.

Снова пауза. Голикова явно не ожидала такого поворота.

— Ева, у вас температура? — удивлённо спросила она. — Напомню, я дала вам диктофон под роспись. Он дорогой. Если завтра до обеда вы его не привезёте, я заявлю в полицию. И тогда у вас с Ростовым, может наконец, появится что-то общее. Я имею в виду судимость.

Я снова стиснула кулаки. Последняя фраза!

— А я подам на вас в суд. Я только что записала на этот диктофон ваше признание в том, что вы склоняли меня к сексу с подсудимым. Что тогда будет с вашей карьерой? Огромная просьба: если соберетесь выпустить какую-нибудь статью о Никите, не упоминайте меня. Если вы это сделаете, я принесу аудиозапись в суд.