Книга Моё бессонное лето, страница 31 – Яна Ланская

Доедаю блины, выпиваю капучино и понимаю, что я готова. Прекрасный настрой. Боевой. Вот предки охренеют, когда я скажу, что поступила.

— Жень, спасибо тебе за всё огромное! Я буду тебе благодарна до конца жизни! И я ради тебя одного и твоей доброты выложусь на сто!

— Бемби, мне это ничего не стоит. Просто сгоняли в Москву. Выкладывайся ради себя, окей? На сто, тысячу, но ради себя. А то вот эти лишние условности мешают.

— Да! Но твоя помощь неоценима! Я не хочу тебя подводить!

— Малыш, ты не подводишь. Просто потом тоже как-нибудь кому-нибудь поможешь. Если можешь помочь, всегда помогай.

— Хорошо! Спасибо!

— Съешь пудинг. Он вкусный!

Женя надевает наушники и фокусируется на работе, что-то там двигает в своей программе. Такой красивый и увлечённый. Одухотворённый даже. Он очень вдохновляет тем, что можно заниматься любимым делом и быть успешным. Мама же вечно считает всех творческих людей оборванцами. Поэтому они и не верят, что я могу что-то на фото заработать.

Поезд прибывает в Москву за полчаса до экзамена, мы проезжаем одну станцию на метро, и Женя предлагает прогуляться.

Меня снова начинает мандражировать, но Женя берёт меня за руку и успокаивает. Рассказывает что-то, но я не слушаю, я боюсь, что мне попадётся Сократ. Борода мне даётся тяжелее всего.

Когда мы подходим к МАРХи, у меня сердце замирает. Женя обнимает меня, целует и желает удачи. Через шесть-семь часов договариваемся здесь же встретиться, и я захожу в институт.

Постоянно кажется, что вот-вот мама нагрянет и заберёт меня домой, хотя я прекрасно понимаю, что это нереально.

На автомате подаю документы, нас группируют и разводят по аудиториям.

Когда я занимаю своё место и понимаю, что мне попался Антиной, да ещё и в таком же положении, в котором я его рисовала позавчера, я чуть не визжу от радости.

Мне казалось, что день не задался, когда мы чуть не опоздали, а теперь понимаю, что эти накладки были к удаче.

— Антиной! У меня был Антиной! Мне было легко! Я очень довольна своим результатом! — Бросаюсь к Жене на шею и чмокаю его десятки раз.

— Хэй, бемби! Потише! — Смеётся он, подхватывает меня и кружит.

Меня начинает мутить и от счастья, и от голода, и от кружения. Я готова обнять сейчас весь мир! Моя мечта практически сбылась!

— До поезда полчаса?

— Да! Я бы очень хотел и тебе показать город. Но ты и так домой раньше половины девятого не придёшь. Это уже подозрительно.

— Да. В другой раз.

Мы берёмся за руки и решаем дойти до вокзала пешком.

Я уже представляю, как буду ходить здесь каждый день от метро до института или, возможно, мне снимут квартиру прямо здесь, в центре.

— Кстати, в МАРХи тоже очень красиво. Особняк раньше принадлежал Воронцову, — делюсь с Женей впечатлениями.

— Круто! Музе надо только в таких местах обитать.

— Да прекрати. Я не муза!

— Муза! Я на тебя спящую смотрел и три минуса написал.

— Правда?

— Да. Скину потом послушать.

С ума сойти. А если он станет дико известным композитором. Он же по сути композитор? А я причастна буду к такому делу. Круто.

Мы незаметно доходим до вокзала, находим нашу платформу, подходим к вагону, и Женя вдруг меня обнимает.

— Малыш, у меня тут тема нарулилась, я не поеду. Давай, связь! Отпишись, как приедешь!

Женя целует меня в губы, салютует и оставляет меня одну.