Онлайн книга «Развод. Ты мое спасение»
|
Стук повторяется. Я вздыхаю и иду открывать. — Здравствуй, Надежда. Мама стоит за порогом. В строгом костюме цвета переспелой вишни, с идеальной укладкой и макияжем. В руках новенькая модная сумочка. Скользит по моему переднику и простому бледно-голубому платью под ним. — Здравствуй. В квартиру не приглашаю. — Фу, чем это воняет? — морщится она. — Моим ужином. Ты что-то хотела? Мама протискивается внутрь: — Что за дрянь ты ешь? Презрительно пробегает глазами по золотисто-желтым поджаристым ломтикам на сковороде, по грибам и баночке огурчиков. — Можно же хоть нормальную еду заказать. — Чего ты хотела? Я собиралась ужинать… Мама резко разворачивается. — Мне не понравился наш прошлый разговор… Н-да, не очень-то похоже на начало извинений. — Меня огорошила новость о твоем залете… — Беременности. Я не «залетала»… — Как угодно, — разводит руками. — Признаю, я могла быть немного более резка, чем следовало… но только от неожиданности… Не пригласишь меня присесть? — Проходи… — пожимаю плечами. Она скидывает дорогущие туфли, морщит нос от запахов… Морщит так, будто потомственная аристократка самых что ни на есть голубых кровей. — Боже, какая вонь. Это же жутко вредно, Надежда. Тебе еще селедки не хватает… — Вспомнилось, как мы у баб Гали если молодую картошку летом. И грибы — опята и лисички… Мама едва заметно передергивает плечами. — Тебе лет-то сколько было? Помнит она… Проходит в гостиную и степенно опускается в кресло — самое дальнее от плиты. — Провоняешь теперь… — бормочет. — Бабушка умерла, когда мне было десять. Странно, что ты этого не помнишь. Мама поджимает губы и бросает на меня холодный цепкий взгляд. — Твой папа старался изо всех, чтобы нам не пришлось это помнить. Точно также, как помнить вкус этих вонючих грибов и картошки… — А мне нравилось. И сейчас нравится. Молчание повисает между нами. Отхожу к плите, не выдерживаю и насаживаю на вилку несколько ломтиков. Поджаристая корочка, солоноватые… просто таят во рту… Даже глаза прикрываю от удовольствия и будто переношусь в детство. Мама вполне отчетливо хмыкает. Открываю глаза и вопросительно смотрю на нее. — Ты же не мои вкусовые предпочтения пришла обсудить, так? — Так, — царственно наклоняет голову. — Хотела поговорить с тобой еще раз. Как со взрослой, умной женщиной. — Спасибо за комплимент, мам. Поднимает ладонь. — Не торопись ерничать и радоваться. Эти слова еще нужно подтвердить. — Та-ак… Ладони чуть потеют, будто на экзамене. Я и не жду ничего от этого разговора, но… в глубине души теплится какая-то надежда. Надежда на то, что мама возьмет обратно свои обидные, жестокие слова, извинится и… даже если не порадуется за меня, то хотя бы поддержит. — Тебе уже за тридцатник, — начинает она. Насторожено жду. — Поверь моему опыту, для женщин после тридцати время начинает бежать по другому. Сейчас ты еще привлекательна, но роды… беременность — это физически очень непросто. И морально тоже. — Я понимаю, мам… — Ничего ты не понимаешь! — резко прерывает она меня. — Ты осталась одна. Впереди беременность — это несколько упущенных лет, а второй Адам — второй такой мужик может и не появиться… Лицо мое застывает, превращается в маску. — Мам, ты живешь какими-то стереотипами. Я собираюсь быть красивой и в тридцать, и в сорок, и в пятьдесят… |