Книга Дикая Сторона, страница 86 – Элси Сильвер

Я ежедневно проверяю почту, но свидетельство о браке до сих пор не пришло. Я знаю, что это мой билет на свободу. И я стараюсь не зацикливаться на том, что чувствую одновременно разочарование и облегчение. Потому что я люблю свою работу, но мне начинает нравиться и то, что я здесь.

Я поднимаю запястье, чтобы посмотреть на часы, и понимаю, что мне нужно поскорее разобраться с этим промо. Табите не понадобится много времени, чтобы отвезти Майло к своим родителям, а мне нужно как можно скорее отправиться в боулинг.

Быстрый щелчок мыши запускает обратный отсчёт на три секунды, чтобы я успел занять позицию. Я зачёсываю волосы назад, и чёрная футболка, которая на мне надета, прилипает к коже. Атмосфера пугающая, и это работает. В электронном письме Энтони говорилось отправить сообщение с угрозами Миллиону Долларов Биллу, также известному как Уилл. Мне нужно вызвать его на поединок в следующем месяце на Pure Pandemonium — крупнейшем профессиональном борцовском турнире года.

Когда звучит сигнал, я забываю о Рисе и становлюсь Дикой Стороной. Это одна из причин, почему я люблю свою работу. На короткое время я становлюсь кем-то другим. Кем-то жёстким, сильным и властным — без неуверенности и беспокойства, насколько хватает глаз.

Дикая Сторона стала моим спасением от тяжёлого детства, и когда я перевоплощаюсь в этого персонажа, мне кажется, что я надеваю любимую старую толстовку с капюшоном. Я чувствую умиротворение.

Я пожимаю плечами и смотрю прямо в камеру, слегка кривя губы в усмешке.

— Может, меня там и нет, но у меня есть особое послание для Малыша Уилли, как я его называю.

Позади меня раздаётся тихий смешок, и я закрываю глаза. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Табита стоит где-то наверху лестницы и наблюдает за мной.

Я тяжело вздыхаю.

— Табби.

— Дикая сторона.

— Табита.

— Прости, — пищит она в ответ. — Малыш Уилли меня сломал.

Стянув маску, я поворачиваюсь к ней лицом. Она стоит, пригнувшись, на верхней ступеньке лестницы, выглядывая из-за перил, с необработанным бревном в каждой руке, и её лицо видно в щель. Как маленький ребёнок, которого поймали за подглядыванием.

— Мне нужно десять минут.

— Ты правда думаешь, что я поднимусь наверх и сделаю вид, что ты не занимаешься этим здесь? Ты переоцениваешь мою зрелость, Дюприс. Если я не буду сидеть здесь, то поднесу к двери пустую банку, чтобы подслушать.

Я ничего не говорю, предпочитая сверлить её взглядом и скрестив руки на груди. С Табитой становится всё труднее и труднее притворяться невозмутимым. Из-за свадьбы, случайных всплесков сексуального напряжения, постоянных прикосновений на публике и того, что я выложил ей всё на поле с розами, мы чувствуем себя скорее друзьями, которые хотят переспать, чем врагами, которые хотят переспать.

Мы чувствуем себя одновременно сложными и неизбежными.

— Давай я тебе помогу, — говорит она, удивляя меня своим предложением. Затем, без приглашения, она спускается по лестнице и направляется прямиком к моему ноутбуку.

Тревога скручивает меня изнутри. Я никогда не объединял свой личный и профессиональный миры каким-либо существенным образом. Но Табита с такой легкостью и рвением преодолевает разделяющую их пропасть, что у меня не хватает духу остановить её.