Книга Дикая Сторона, страница 172 – Элси Сильвер

То же самое можно сказать и о ней. Её ресторан процветает — особенно с тех пор, как я выплатил кредиты, которые она взяла, чтобы отправить Эрику на реабилитацию. Она была недовольна этим, но в конце концов смягчилась, когда я напомнил ей о её чувствах.

Мы команда. Позволь мне помочь тебе.

Чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее стираются границы между нами. То, что было её и моим, стало нашим. И впервые в жизни я не чувствую необходимости копить, прятать и защищать.

Я впустил её в свою жизнь, и, думаю, это меня исцелило. Мой психотерапевт тоже так считает.

Когда я вхожу в дом, я знаю, что она не спит, потому что через окна пробивается свет от фонарей на террасе. Наступила весна, и она снова сидит на улице при любой возможности.

Я пробираюсь через весь дом и направляюсь прямо к ней. Но не успеваю я дойти, как Клео преграждает мне путь своим фирменным «мур-мур-мур», появившись из ниоткуда.

— Привет, милая девочка, — шепчу я, поднимая её и держа на руках, как младенца. Она тут же начинает мурлыкать, прижимаясь ко мне. И я даже не притворяюсь, что мне это не нравится. Я выношу её на задний дворик. Табита ждёт меня под обогревателем, который я ей купил.

— Я думала, я твоя милая девочка? — спрашивает Табита, скрестив руки на груди и приподняв одну бровь.

Я усмехаюсь и кладу Клео на один из стульев, а затем подхожу к диванчику и сажаю Табиту к себе на колени. Мои руки опускаются на её бёдра, когда она садится на меня верхом и хватает меня за рубашку. Я крепко целую её и вздыхаю, когда её язык сплетается с моим.

Дом.

Я отстраняюсь только для того, чтобы подразнить её.

— Нет. Моя полосатая кошечка не милая. Она острая на язычок. Иногда даже солёная.

Она обвивает руками мою шею и демонстративно выпячивает нижнюю губу.

— Единственное, что меня огорчает, — это то, что Клео любит тебя гораздо больше, чем меня, в то время как ты… — она поднимает пальцы, изображая кавычки, — «ненавидишь кошек».

Я оборачиваюсь и смотрю через плечо Табиты.

— Не слушай её, Клео. Я люблю кошек.

Я слышу, как Табита издает смешок, но тут моё внимание привлекает что-то на столе. Монитор Майло стоит ровно посередине, рядом с ним лежит конверт из плотной бумаги.

— Что в конверте? — Спрашиваю я, откидываясь назад, чтобы встретиться с ней взглядом.

Она вертит головой, как будто ищет объяснение.

— Идея.

Я хмурюсь, крепко обнимаю её и тянусь к конверту, не в силах сдержать любопытство.

Она не останавливает меня, когда я открываю конверт прямо между нами и заглядываю внутрь.

— Если тебе не нравится эта идея, ничего страшного.

Я чувствую только бумагу.

— Я не хочу тебя обидеть. Я просто…

Она продолжает говорить, пока я вытаскиваю листы. Её голос затихает, пока я вчитываюсь в слова на странице. В глаза бросаются такие термины, как смена официального имени и имени супруга.

— Что это? — У меня трясутся руки.

— Я подумала, что, возможно, ты захочешь стать Гаррисоном. Ты, я и Майло? Какая я самонадеянная. Мне просто ненавистно осознавать, что тебе не нравится твоя фамилия. Чувство, что мы все вместе, могло бы быть приятным? Я не знаю. Может, я совсем спятила. Если ты не хочешь…

Рис Гаррисон.

Я не даю ей больше ничего сказать. Скомкав бумаги, лежащие между нами, я наклоняюсь и целую её, положив руку ей на затылок. Поцелуй получается страстным и отчаянным. В конце мы упираемся лбами друг в друга, а мои шёпотом произнесённые слова повисают между нами.