Книга Дикие глаза, страница 115 – Элси Сильвер

Я скриплю зубами, когда киваю ей, прежде чем выскочить через боковую дверь вслед за Скайлар. Я смотрю на парковку, не понимая, зачем она туда пошла. Я смотрю налево, за сирень, в сторону озера. Она любит бывать у озера, но я вижу внизу макушки нескольких человек и подозреваю, что прямо сейчас она бы ушла куда-нибудь, чтобы побыть одной. Что бы она ни чувствовала, она не хотела бы, чтобы её видели. А когда она подавлена, я знаю, что ей нравится быть одной.

Поэтому я смотрю вперёд, на деревья, и позволяю ногам нести меня к ним. Запах земли и сосны кружится вокруг меня, пока мои ботинки хрустят на сухих иголках и ветках. Я не знаю, как долго я её ищу. Среди деревьев, вдоль береговой линии. Я ищу достаточно долго, и мой мозг успевает придумать множество ужасных вещей, которые могли случиться со Скайлар.

Медведь.

Пума.

Преследователь.

Серийный убийца.

Моё сердце так сильно колотится, что я слышу его стук в ушах — кажется, что оно бьётся о мою рубашку. Я достаю телефон, чтобы позвонить ей, и понимаю, что я тот придурок, который выбросил её телефон в озеро. Это было полезно для её психического здоровья. О своём я не подумал.

Когда я возвращаюсь на парковку, я поворачиваюсь кругом и расчесываю пальцами волосы, дергая за кончики.

— Черт, — выдавливаю я.

Это напоминает мне о том времени, когда Эмми заблудилась в продуктовом магазине, и мы постоянно терялись друг о друга в проходах. Только это место огромное, и люди снуют повсюду. В воздухе разносится жужжание аттракционов и счастливые крики детей. Я несколько раз произношу её имя, но опасаюсь устраивать сцену.

Я сказал ей не беспокоиться о прессе и заголовках, но, видит Бог, если я увижу ещё один, в котором её выставят идиоткой, я сяду на самолёт до Лос-Анджелеса и выпущу пар.

Это было бы не в первый раз.

— Чёрт. — Я снова и снова оглядываюсь, пытаясь представить, куда бы пошла Скайлар. Куда бы она побежала?

Дом.

Я почти прогоняю эту мысль, почему-то сомневаясь, что она почувствует большую привязанность к моему дому. Но это все, что я могу придумать, так что именно туда я и направляюсь.

Чувство тревоги не проходит, когда я запрыгиваю в свой грузовик, и только усиливается, когда я еду по просёлочной дороге к своему дому. Дорога короткая, но кажется невероятно долгой. Если её там не будет, я не знаю, что сделаю.

Наверное, начну крушить весь этот город.

Я проезжаю мимо вывески с единорогом Эмми. Я въезжаю на территорию, зная, что если поймаю кого-нибудь, кто так же въезжает на мою землю, я с ним разберусь.

Я в напряжении, когда делаю последний поворот вокруг дома.

И она там.

Сидит на старых качелях на дереве. Качается.

В том, как она выглядит сейчас, есть что-то детское. Летнее платье развевается на вытянутых ногах, пальцы сжимают изношенные верёвки, лицо поднято к солнцу, за ней тянутся пряди волос.

Игнорирует меня. Хотя она должна быть глухой, чтобы не услышать, как я врываюсь сюда с рёвом.

Я распахиваю дверь и выпрыгиваю из грузовика, тяжело ступая по гравию.

Она по-прежнему не обращает на меня внимания.

Я сохраняю спокойствие, но мой голос дрожит, когда я зову её через двор.

— Ты игнорировала меня двадцать четыре часа. А потом швыряешь мне десять тысяч. И теперь ты собираешься продолжать игнорировать меня?