Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 32 – Мария Свами

— А почему бы и нет? Он где-то в зале. Сейчас посмотрим, — Берестов окинул взглядом помещение, пытаясь разглядеть своего друга в пёстрой гудящей толпе. — А, вот и он! Михаил! — громко позвал Матвей.

У Глеба от лица отхлынула вся краска.

Михаил Субботин развернулся, помахал рукой и двинулся к ним навстречу. По пути он ловко ухватил Лизу за тонкую изящную руку и слегка притянул к себе. Девушка улыбнулась ему и что-то тихо сказала, бросив короткий взгляд в сторону Миллеров.

Андрей Артурович еще сильнее побледнел и сжал бокал так, что тот едва не треснул. Глеб почувствовал, как в груди разрастается тяжёлое, давящее чувство. Всё стало на свои места: Субботин, Лиза, Берестов — они действовали заодно. И этот многомиллионный контракт, который должен был укрепить положение их фирмы, теперь уплывал прямо из-под носа.

— Очень рад вас видеть, Андрей Артурович, Глеб Андреевич, — с фальшивой любезностью произнёс Михаил, подходя ближе. — Надеюсь, вы не слишком расстроились из-за небольшого изменения планов?

Глеб сжал зубы, но ничего не ответил. Он лишь молча смотрел на Субботина, пытаясь понять, что стоит за этой улыбкой — простая деловая хватка или что-то большее, связанное с Лизой.

Андрей Артурович наконец нашёл в себе силы заговорить:

— Михаил Сергеевич, кажется, вы забыли о наших договорённостях. Или у вас короткая память?

Субботин лишь слегка приподнял бровь и спокойно ответил:

— Напротив, память у меня отличная. Но бизнес есть бизнес. Кто успел — тот и съел. Разве не так?

В зале снова зазвучал смех, кто-то поднял тост, но для Миллеров этот вечер вдруг стал казаться ловушкой, из которой пока не видно выхода.

Глеб не в силах был больше вымолвить ни слова — Лиза стояла так близко, что он почти чувствовал тепло её кожи, аромат её духов, знакомый до боли. У него возникло стойкое впечатление, что Субботин специально встал рядом с ним, чтобы ударить побольнее, показать, что эта женщина принадлежит только ему.

Михаил крепко держал Лизу за локоть — не грубо, но властно, как будто подчёркивая своё право на неё. А Лиза смотрела куда-то в сторону, делая вид, что не замечает Миллера. За несколько минут беседы она так и не подняла на него глаз. Но надо отдать ей должное — держалась куда более уверенно, чем Глеб.

Миллер-младший почти не слышал, о чём говорят остальные мужчины. Он не мог отвести взгляда от своей Лизы: девушка нисколько не изменилась — такая же изящная и утончённая. Большие карие глаза, которые когда-то так доверчиво смотрели на него. Гладкие тёмные волосы, уложенные в аккуратную причёску. Полные алые губы, так его манившие… Он рассматривал её, напрочь забыв о цели своего визита на этот вечер, пока наглый, надоедливый голос не вывел его из транса:

— Гле-е-еб, ну что так долго? — в своей манере запричитала Таня и подошла к стоящей группе. — Ты скоро? Лизка, привет… И ты тут тоже…

Девушка не договорила, потому что Миллер резко обернулся к ней, одёрнул за руку и что-то шёпотом произнёс на ухо. Таня потупила взгляд, повесила голову и ретировалась, едва не споткнувшись на высоких каблуках.

— Извините, — тихо сказал Глеб, возвращаясь к разговору.

— Милая у вас, однако, девушка — и шумная такая, — с явной издёвкой проговорил Субботин так, чтобы его все услышали. Затем он наклонился к самому уху Миллера и прошептал: — Что, тоже назвали её шлюхой?