Книга Шах и мат. Любовь Сатарова, страница 108 – Лира Велена

Именно это дает автору энергию идти вперёд, рисковать с сюжетом, углублять гг, не боятся быть честным.

Взаимодействия с читателями — не просто приятный бонус, а часть творческого процесса.

Когда вы делитесь впечатлениями, я вижу текст вашими глазами, где зацепило, где хочется большего, а где возникает вопрос. Поверьте, это бесценно.

Спасибо, что Вы есть. Пишите, спрашивайте, спорьте. Теперь, я всегда на связи

Я проснулась от того, что дышать стало нечем, и села резко, будто меня выбросило на берег.

Сознание качало, и взгляд медленно фокусировался на пустом месте слева.

Аким всё-таки ушёл.

Только вмятина на подушке, только запах, въевшийся в поры — напоминал, что всё случившееся — реальность.

Я провела ладонью по шее — кожа горела, будто натёрли песком. А когда встала, ноги подкашивались, но вынудила себя идти — через террасу, через стеклянные двери, в прохладу дома. Кондиционер ударил по лицу ледяной пощёчиной, и мурашки побежали по влажной коже.

На полную включила ледяной душ.

Вода падала с высоты, била по плечам, по спине, оставляя красные следы. Заставила себя стоять, закрыв глаза, пока не выровнялось дыхание.

Гель отдавал жасмином, пена стекала по животу, по ногам, собираясь в водоворот у сливной решётки.

Покончив с водными процедурами, двинулась в спальню. На полке гардеробной нашла белый топ — простой, хлопковый, с вырезом, открывающий ключицы и ложбинку.

Короткие шорты-юбка мятного цвета идеально сели на бёдра. Мокрые волосы собрала в хвост.

На кухне встретил запах еды — кто-то из персонала заботливо оставил накрытый стол, свечи, охлаждённое белое вино.

Взяв виноградину с тарелки, положила в рот. Только вкуса не почувствовала. Плеснув в бокал вина, сделала маленький глоток — оно показалось кислым, хотя знала: это одно из лучших французских.

Без Акима кусок в горло не лез.

Я вышла на террасу. Ступеньки вели к бассейну, вода в котором уже потемнела, отражая первые звёзды. Дальше — дорожка через пальмовую рощу, потом деревянный настил, и — океан.

Океан жил своей жизнью. Волны накатывали размеренно и тяжело. Я сняла сандалии — ступни утонули в тёплом песке ещё хранящем дневной жар. Пошла вдоль берега, туда, где огни соседних вилл сливались в золотистую пунктирную линию.

Я увидела их издалека. Два силуэта, слившихся в один. Мужчина и женщина стояли у самой воды, волны омывали их ноги, а они целовались — так, как целуются только в начале, когда мир перестаёт существовать.

Остановившись, смотрела на парочку и не могла оторваться, наблюдая за их счастьем.

Девушка откинула голову, а её избранник провёл рукой по её шее, по плечу, ниже, она засмеялась — беззаботный звук растворился в шуме прибоя.

В груди кольнуло. Не зависть. Другое: тоска по этой простоте, по праву — быть с кем-то без надрыва, без игры в кошки-мышки.

И, отвернувшись, пошла дальше, оставляя влюблённых наедине.

Огни бара я заметила не сразу — они вплетались в темноту, как светлячки. Музыка донеслась порывом ветра: ритмичная, с латиноамериканскими нотками.

Бар стоял прямо на песке — деревянная терраса, навес из пальмовых листьев, разноцветные гирлянды, создающие иллюзию карнавала. Люди танцевали. Не парами — хаотично, свободно.

Мои ноги сделали шаг сами. Потом второй. Я села за стойку.