Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 17 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Наконец, у поверхности показалась огромная золотистая чешуя. Рыбина ударила хвостом и обдала нас брызгами.

— Хватай! — рявкнул Жаров.

Макс, забыв о страхе, перегнулся через край и буквально вцепился в рыбу. Секунда борьбы, брызги, крики — и на наш брезент с тяжёлым шлепком завалился огромный сазан. Он бил хвостом по канистрам. Грохот был такой, будто кто-то по барабану стучит.

— Мы это сделали… — Макс рухнул на спину, тяжело дыша и прижимая рыбину к себе, как родную. — Док, ты видел⁈ Мы его взяли! Без удочек! Без лодки! На чистом упрямстве!

Жаров глядел на свои покрасневшие ладони и улыбался.

— Бахаев за такую рыбину душу бы продал. А у нас она — только первая! И это ведь только начало, — воскликнул он.

Я посмотрел на восток. Туман потихоньку редел.

— Да, только начало, господа, — я снова взялся за весло. — У нас есть ещё пара часов до рассвета. К тому времени, как старики проснутся, мы «буханку» так рыбой забьём, что она просядет!

В голове мелькнула странная мысль. До этого почему-то мне это на ум вообще не приходило.

Интересно, если я когда-нибудь вернусь в своё время, поверят ли мне, что я ловил рыбу на изоленту и запасное колесо? Хотя нет, не поверят. Скажут — галлюцинация на фоне переутомления. И только этот сазан, тяжело ворочающийся на плоту, был самым реальным доказательством того, что жизнь в этом времени гораздо интереснее той, в которой жил я.

Вот только если я когда-нибудь снова перемещусь в будущее, сазана с собой точно не утащу. Особенно такого тяжелого!

К рассвету мы едва держались на ногах от усталости, но изнутри «буханка» теперь выглядела так, будто мы рыбный магазин ограбили.

Система этой ночью помогла вычислить ещё две точки — и теперь рядом с первым сазаном лежали три увесистых судака и пара сомов, которых Макс ранее вытягивал с таким рыком, что я даже удивился — как только Забелин с Бахаевым не проснулись.

Когда туман окончательно рассеялся, на горизонте показалась лодка старой гвардии. Бахаев и Забелин гребли неспешно, но с таким гордым видом, будто они целый мир победили. Триумф, победа! Вот что они ощущали. Глаза у стариков блестели.

Но они ещё не знают, какой сюрприз мы для них заготовили.

— Ну что, молодежь! — дерзко крикнул Бахаев, хоть они с Забелиным ещё и не успели причалить. — Как спалось вам в машине? Животы от голода не свело? Расслабьтесь и уж не обижайтесь! Мы вам в качестве извинения тут окушков на уху привезли, по доброте душевной!

Забелин спрыгнул на берег, подтянул лодку и с гордостью кивнул на ведро, где плескалось десятка два средних окуней и один щурёнок.

— Для любителей — результат достойный, — важно произнёс невролог. — Можете признавать поражение сейчас. Так и быть, в понедельник дам вам полчаса лишних на обед.

Я переглянулся с Максом и Жаровым. Мы были грязные, в чешуе, с красными от бессонницы глазами, но нас уже распирало хохота, который мы пытались сдержать изо всех сил.

— Да мы как-то… сами справились, — скромно заметил я и улыбнулся своим соратникам.

Макс с каменным лицом подошёл к «буханке» и распахнул задние двери.

Наступила тишина. Бахаев, который уже открыл рот, чтобы отпустить очередную шуточку, сразу же замер. Его нижняя челюсть отвисла.

Нарколог медленно подошёл ближе, заглянул в багажник, потом перевёл взгляд на наше «судно» из канистр и изоленты. И в его глазах промелькнул страх.