Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 107 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я обернулся. Помощник машиниста уже шёл ко мне, прижимая телефон к уху. А за ним и другие работники «РЖД».

— Скорая выехала из Татищево! Будут через двадцать минут! — крикнул он.

— Хорошо. Стойте здесь. Не отходите, контролируйте дыхание. Если перестанет дышать или пульс пропадёт — переворачивайте на спину. Делайте массаж, тридцать нажатий к двум искусственным вдохам. Поняли?

— Понял, я этому обучен, — кивнул парень.

— Отлично. А я — за машинистом.

Я снова посмотрел в сторону леса. Туда, куда убежал Сергей Иванович. Опушка начиналась метрах в двадцати от насыпи. Дальше — сосны, подлесок, заросли молодой осины.

Где-то там, среди этих деревьев и прячется машинист.

Найти его — задача номер один. Не успокоить, не вернуть на работу. Просто найти и удержать рядом. Потому что человек в остром диссоциативном состоянии опасен сам для себя. Может убежать далеко в лес, ободраться о ветки, провалиться в овраг, упасть в реку — вариантов множество. Сознание у него сейчас работает рывками. Может включиться через десять минут, может — через час. И от того, в каком состоянии и в каком месте он «проснётся», зависит остальное.

Я шагнул в траву и пошёл к опушке.

И первая мысль, которая мелькнула у меня в голове, была совсем не о пациенте.

Проклятье… А ведь Соколова всё это сейчас видит!

Что ж. Хотела материал — получит. Только, кажется, совсем не тот, на который рассчитывала с утра. Главное, чтобы имя моё не упоминала. Устал уже с ней спорить на эту тему.

Я наконец протиснулся между деревьев ровно в том месте, где только что пробежал машинист. Эх, какой же здесь воздух приятный! Свежесть. С радостью бы погулял по этому лесу в другой ситуации. Но сейчас нужно срочно искать человека.

Я остановился, прислушался.

Где-то справа хрустнула ветка. Потом ещё одна. Ага… Это точно не зверь. Зверь либо бесшумен, либо в панике несётся напролом. А тут неровные шаги. Будто человек не знает, куда идёт. Так ещё плюс ко всему я снова ощутил информационное поле. Значит, рядом со мной тот, кто его транслирует.

Сергей Иванович обнаружился метрах в сорока от опушки. Сидел на поваленной сосне, спиной ко мне, и бездумно смотрел куда-то вперёд.

Я не стал подходить вплотную. Остановился метрах в пяти, чтобы он успел заметить меня, но не воспринял как угрозу.

— Сергей Иванович, слышите меня?

Он не отреагировал.

— Сергей Иванович, я врач. Алексей Сергеевич. Ехал в вашей электричке. Позвольте, я к вам подойду?

Он медленно перевёл взгляд на меня.

Фух… Повезло. Из острого состояния он уже вышел. Не вижу ни агрессии, ни страха. Сейчас он просто отходит от потрясения.

— Подходите, — он пожал плечами. — Чего уж тут?

Я присел на край бревна рядом с ним. Спиной к лесу, лицом в ту же сторону, куда смотрел он. И это — очень важная деталь. Когда два человека сидят рядом и смотрят в одну сторону — разговор идёт легче, чем когда они расположены лицом к лицу. Старый и действенный приём.

Пару минут мы молчали.

— Тот мужчина на путях, — наконец сказал я. — Живой. Дыхание есть, сердцебиение тоже. Скорая уже в пути. Вы ему жизнь фактически спасли.

— Жив, значит, — он с облегчением вздохнул. Вот только облегчение было иллюзорным. Система всё равно продолжала показывать высочайший уровень стресса. — А я думал — не успел.