Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 104 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— И всё-таки… — она задумалась. — Можно ещё один вопрос? Что вы посоветуете людям, которые… Ну, у которых нет какой-то конкретной проблемы, но они просто всё время чувствуют себя на взводе? Как будто что-то не так, но непонятно что.

Как интересно… Кажется, сейчас она спрашивает не ради статьи. Интуиция подсказывает, что это уже её личная проблема.

— Хороший вопрос, — я задумался. Пытался подобрать правильные слова. — Чаще всего за этим стоит хроническое перенапряжение. Человек живёт в режиме «надо» и «срочно» и забывает себя слушать. Совет простой и неприятный: возьмите себе час в день. Один час, в течение которого вы ничего не будете делать. Ни работать, ни звонить, ни листать новости. Просто час пустоты. Сначала будет невыносимо. Через неделю-две — привыкаешь. А ещё через месяц — удивляешься, как раньше без этого жил. Иногда нервной системе необходима такая разгрузка.

Соколова кивнула. Записывала уже без вопросов — видно, материала ей хватало.

Я отвернулся к окну. За стеклом тянулся лес. Сосны, ели, кое-где — молодые берёзки. До Саратова оставалось ещё около часа.

Но не тут-то было…

Электричка резко затормозила.

Не плавно, как на станции. С неприятным железным скрипом. Я вовремя схватился за сидение, а другой рукой остановил летящую вперёд журналистку.

Соколова от неожиданности уронила ручку.

— Что это было? — оторопела она.

— Не знаю, — я выглянул в окно. — Станции нет. Но мы остановились…

Снаружи никаких знаков, платформ или тропинок.

Только густой лес с двух сторон от нашего состава. До ближайшей станции, по моим прикидкам, было минимум километра три.

Странно.

Пассажиры в вагоне заметно занервничали. Кто-то поднялся, пытаясь заглянуть в соседний вагон. Кто-то достал телефон — проверить сеть.

Я уж хотел было подняться и пройтись до первого вагона, но в этот момент за окном кто-то промелькнул.

Из кабины машиниста, в самом начале состава, выскочил человек. Я едва успел его разглядеть — мужчина в форменной куртке, без шапки, с побелевшим лицом. Он спрыгнул прямо в траву и, не оглядываясь, бросился бежать в сторону леса.

Через несколько секунд его фигура исчезла среди деревьев.

— Что… что это было? — прошептала Соколова.

— Не знаю, — покачал головой я. — Но машинист нас покинул.

И вряд ли ему приспичило сгонять за грибами!

Одни пассажиры начали ругаться, другие срочно принялись куда-то звонить. Соколова сдерживалась, судя по всему, только потому, что решила положиться на меня. В её взгляде уже не было привычного профессионального любопытства. Осталась только растерянность.

— Алексей Сергеевич… А что нам теперь делать? — спросила она.

— Пока что ничего. Сидите на месте, — попросил я. — Сейчас разберусь. Выйду, узнаю, что случилось. Может, кому-то помощь нужна.

— Я с вами!

— Ольга Александровна, давайте без самодеятельности, — я аккуратно надавил на её плечо и вынудил сесть обратно. — Если на путях случилось что-то серьёзное, лишние люди там только помешают. Не беспокойтесь, если понадобитесь, я вас позову.

Она обиженно поджала губы, но всё же осталась в вагоне.

Я встал и направился в тамбур. На меня никто не обращал внимания. Люди были слишком заняты причитаниями.

— Беспредел! Опять «РЖД» издеваются!

— Да! Зимой замерзаем в этой электричке, а к лету она и вовсе ехать не может!