Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18, страница 76 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Поэтому спешить не стоит. Нужно тщательно его опросить и изучить головной мозг. Тем более, я уже догадался, что дело вовсе не в психике.

— Акихибэ-сан, знаю, что для вас это решение было не простым, но вы всё сделали правильно. Мы с Асакурой-сан разберёмся с вашим состоянием, — уверил его я. — Но для начала ответьте на несколько вопросов. В первую очередь меня интересует музыка, которую вы слышите. Какие ощущения она у вас вызывает?

— Ну… Чаще всего, когда она мешает мне работать и вести переговоры с людьми, меня это сильно раздражает, — ответил он. — Сразу чувствую беспокойство. Но когда остаюсь наедине с собой, мне наоборот становится хорошо. Я испытываю приятные ощущения, будто эта музыка мне очень нравится. Хотя я никогда особо не заслушивался этими композициями.

Значит, в большей степени это — приятные слуховые галлюцинации. Нет, речь тут точно идёт не о шизофрении. Я уже вижу, в каких глубинах находится патологический процесс, мучающий главного врача.

— Напомните, сколько у вас было инсультов? — поинтересовался я.

— Один. Ещё был сильный припадок в тот день, когда вы с моей дочерью приезжали меня проведать. Но позже выяснилось, что это было следствие усиленной реабилитации. После того инцидента мне стало гораздо лучше, — объяснил он.

Это не совсем так. Когда мы с Акико приехали, я обнаружил, что у Акихибэ-сан произошёл второй инсульт, но смог его купировать, а затем восстановил большую часть утерянных главным врачом функций.

На это ушла почти вся моя энергия, поэтому я не стал лезть в отделы мозга, которые обычно от инсульта не страдают. Однако именно там со временем и развилась дополнительная патология.

Хорошо, что в итоге Акихибэ попал ко мне. Асакура Джун — хороший специалист, но я уверен на сто процентов, что он начнёт обследование не с того места. Сначала отправит Акихибэ Шотаро к психиатру, а затем назначит электроэнцефалографию, чтобы выяснить, нет ли признаков начинающейся эпилепсии. Ведь звуковые галлюцинации часто могут проявляться как аура, предвещающая начало эпилептического припадка.

Но в данном случае дело не в эпилепсии и не в психиатрии.

— Судя по данным ранее сделанной МРТ, Акихибэ-сан, осталось ещё одно незначительное отклонение, которое вызвало инсульт, — произнёс я, затем повернул монитор и показал главному врачу несколько участков. Часть его коры и миндалевидное тело головного мозга.

— И что это значит? — удивился он.

— Эти отделы тоже затронул инсульт. Никаких критически важных функций он не нарушил, но создал патологическую цепочку, которая вызывает у вас слуховые галлюцинации, — объяснил я.

— Это… Это вообще лечится? — напрягся Акихибэ.

— Разумеется, — кивнул я. — Только у нас с вами есть небольшая сложность. Вам лишь нужно принимать антипсихотические препараты. Недели три или месяц. Больше не нужно. После этого состояние головного мозга стабилизируется. Но вы ведь понимаете, что будет, если я выставлю вам этот диагноз в медицинской информационной системе?

— Да, — кивнул он. — Замучаюсь ходить по психиатрам, а затем и вовсе лишусь работы.

В любой другой ситуации я бы так и поступил. Но я точно знаю, что Акихибэ Шотаро абсолютно здоров и не представляет никакой опасности ни для себя, ни для окружающих. Тем более, он — очень хороший главный врач. Без него в клинике «Ямамото-Фарм» будет туго.